Тревога съедает изнутри, поэтому решаю подняться на второй этаж, просмотреть личные дела работников и отчеты последних месяцев. Может быть за что-то зацепиться глаз. Мне нужна хотя бы крохотная ниточка, чтобы понять, что могло привести к пожару. Конечно, специалисты сейчас работают на месте, но мне не сидиться на месте.
Эти поля не просто земля на которой растет хлопок. Это еще и наследие наших детей, их будущий капитал. Который сегодня сгорел у меня на глазах и я ничего не смогла с этим сделать. Так же как ничего не могу сделать со своим браком…
Шум подъезжающей машины заставляет меня вздрогнуть. Сердце начинает колотиться так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, но я упрямо вглядываюсь в бумаги на рабочем столе в кабинете.
Самрат. Его шаги по лестнице звучат как удары молотка по моим нервам.
Когда он входит в комнату, я заставляю себя не поднимать глаз от документов, хотя буквы пляшут перед глазами. Его присутствие заполняет пространство, делая воздух густым и тяжёлым. Краем глаза замечаю, как он опускается в кресло напротив – всё такой же красивый, статный, но сейчас его дорогой костюм помят, всегда уложенные волосы растрепаны.
Молчание растягивается, как резина, готовая вот-вот лопнуть. Я физически ощущаю его взгляд на себе, но продолжаю механически перебирать бумаги, хотя уже не различаю ни одного слова.
– Так и будешь молчать? – его голос звучит устало и раздражённо, будто это я виновата в том, что наша жизнь рассыпается как карточный домик. Словно я призналась, что не люблю его...
Внутри всё сжимается от этого тона. Когда-то его голос был для меня музыкой, теперь же каждое слово режет, как острое лезвие.
Я поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом, и чувствую, как по спине пробегает холодная дрожь. В его глазах – смесь вины и раздражения, но ни тени вины или раскаяния. Или той любви, которая когда-то освещала каждый мой день.
Глава 7.
– Мне нечего тебе сказать, – слова выходят едва слышным шепотом, пока я опускаю голову, избегая его взгляда. Каждое слово царапает горло изнутри, словно глотаю битое стекло.
Спина немеет от напряжения, я всегда неосознанно выпрямляюсь, когда чувствую угрозу, когда нужно защититься. Странно осознавать, что теперь так реагирую на него. На Самрата. На человека, рядом с которым всегда чувствовала себя в безопасности, с которым могла быть настоящей, без масок и защитных барьеров.
Сердце болезненно сжимается. Один день и мы превратились в чужих людей. Двадцать семь лет брака рассыпаются, как карточный домик, а я даже не могу заплакать. Внутри только оглушающая пустота и тупая боль где-то под ребрами.