При мысли о муже к горлу подкатывает горький ком. Он приедет с минуты на минуту, и я не готова встретиться с ним лицом к лицу. Не могу смотреть в эти знакомые глаза, зная, что они теперь смотрят с любовью на другую. Мысли о предательстве жалят, как рой разъярённых ос, не давая ни минуты покоя.
Дорога до дома в рабочем поселке занимает десять мучительно долгих минут. Двухэтажный особняк, построенный ещё отцом Самрата, встречает нас тёплым светом окон. Каждый уголок здесь пропитан воспоминаниями: здесь так же росли наши дети, здесь мы строили планы на будущее насчет работы, здесь я чувствовала себя счастливой. Теперь же каждое воспоминание отзывается болью в груди.
В доме пахнет свежезаваренным чаем и домашней выпечкой – Райхан всегда знает, как создать уют. Именно в такие тяжелые минуты ее уверенные движения, когда она разливает чай по чашкам, действуют успокаивающе. Сколько раз за эти десять лет мы сидели вот так, обсуждая дела поместья, делясь секретами, поддерживая друг друга?
– Расскажи мне всё, Рейхан, – прошу я, когда она наконец садится напротив. Руки дрожат, и я сцепляю пальцы вокруг горячих стенок сервисной чашки. – С самого начала. Каждую деталь.
Как бы не болело сердце, мне необходимо выяснить в какой момент все пошло не так на полях. Вдруг удасться поймать зацепку.
Райхан вздыхает, её морщинистое лицо становится озабоченным.
– Ничего необычного не было, Самайа. Рашид, как всегда, проверил все системы перед закатом. Потом рабочие разошлись по домам... – она замолкает, будто что-то вспоминая. – Разве что...
– Что? – подаюсь вперед, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
– Неделю назад приезжал какой-то человек. Спрашивал про работу. Говорил, что из города... – Райхан хмурится. – Но Рашид его не взял, сказал, что сейчас работников не набираем. Но к нам постоянно кто-то приходит устраиваться на работу. Специалистов мало, а вот разнорабочих у нас пока что достаточно. Да и от Самрата не было распоряжения набрать новых работников.
– Ты можешь... – начинаю я, но она понимает меня с полуслова.
– Конечно, Самайа, не волнуйся. Я поспрашиваю осторожно. Может, кто что видел или слышал.
Киваю, чувствуя, как начинает пульсировать в висках. Поджог. Это слово пульсирует в голове в такт с ударами сердца. Но кому это нужно? И почему именно сейчас?
– Только тихо, Рейхан, без лишнего шума, - прошу напоследок, прощаясь и отсылая ее спать ии отдохнуть после всего произошедшего.
Рейхан хотела еще накрыть на стол, но мне кусок в горло не полезет. Я с трудом делаю глоток чая, не ощущая вкуса. И то, из чувства благодарности к Рейхан.