– Пострадавшие есть? – перебиваю его, продолжая окидывать пространство вокруг беспокойным взглядом. Сейчас главное люди.
– Нет, слава Всевышнему, все живы, – Рашид утирает пот со лба трясущейся рукой. – Успели вовремя среагировать. Азим сразу поднял тревогу, люди сбежались из поселка...
– Расскажите подробнее, как все произошло, – раздается знакомый голос. Оборачиваюсь. Ко мне подходит Ильдар, начальник местного отделения полиции. Мы знакомы много лет, наши старшие дети учились в одной школе.
– Это не может быть случайностью, – вступает Рашид, его голос дрожит от волнения. – Хлопок сам по себе не загорается, тем более в таком месте. У нас современная система контроля, госпожа Самайа сама каждый месяц все обходит и проверяет. Мы каждый раз проверяем все тщательно...
Что правда, то правда. В системе контроля я уверена на все сто. Рашид никогда не подводил нас за десять лет работы управляющим. На него всегда можно было положиться, он отлично управлялся и с работой системы полей, и с работниками, и со всем рабочим поселком.
К нам подходит начальник пожарной бригады, его форма покрыта пятнами сажи:
– Пожар локализован, госпожа. Удалось спасти больше половины поля. Мои люди сейчас проверяют, нет ли тлеющих очагов.
– Благодарю вас, – мой голос звучит хрипло то ли от дыма, то ли от отчаяния. – Вы сделали все возможное.
Обвожу взглядом почерневшее поле, чувствуя, как немеют кончики пальцев. Через месяц здесь должен был начаться сбор урожая. Теперь... Прикидываю убытки – миллионы. И это не считая потерянных контрактов на поставку.
– Самайа, – Ильдар отводит меня в сторону, – нам нужно будет провести расследование. Выводы делать пока нельзя, но нельзя исключить поджог.
Телефон в кармане вибрирует, прерывая разговор. На экране высвечивается "Самрат". Наконец-то.
– Как это могло произойти? – его голос звенит от ярости, без приветствия, без вопроса все ли в порядке. – Ты же отвечаешь за надзор! Где ты была?
Горький смех рвется из груди. Где я была? Пыталась пережить новость о том, что он собирается привести в наш дом другую женщину. А теперь стою посреди выжженного поля, наблюдаю за тем как спасают то, что еще можно спасти. И я не должна была сегодня находиться непосредственно на полях, обход был запланирован только на послезавтра.
В воздухе кружится пепел. Серый, как моя жизнь, рассыпающаяся на глазах.
А внутри поднимается глухая и удушающая злость. Злость на Самрата, что он обвиняет меня, в то время как сам уехал за город и отключил телефон. Не к своей ли первой незаменимой любви он уехал?