– Спасибо за предложение, – говорю я, находя в себе силы для улыбки, – но я справлюсь. Правда.
Мы подходим к моей машине. Алихан галантно открывает передо мной дверь, и этот простой жест вежливости почему-то вызывает новую волну эмоций. Самрат никогда не открывал для меня дверь автомобиля. Ему вообще не нравилось, что я сама водила, а не каждый раз пользовалась услугами нанятого для этого водителя. А я любила иногда ощущать, что контроль в моих руках.
– Мой ресторан ждет вас в любое время, – говорит Алихан, когда я сажусь за руль. – Без предварительной записи и в любом настроении.
– Ваш ресторан? – переспрашиваю я, внезапно чувствуя себя дурочкой.
– "Изумруд" на пятом этаже бизнес-центра, – кивает он с легкой улыбкой. – Скромный, но уютный семейный ресторан. С отдельным лифтом и парковкой. Без... ненужных встреч.
Что я могу сказать? Только киваю, не доверяя своему голосу. Алихан протягивает мне визитку, и я машинально беру ее онемевшими пальцами.
– Я все еще заинтересован в вашем проекте, – добавляет он, отступая на шаг, улыбается уголком губ. – И в вас тоже.
С этими словами он закрывает дверцу автомобиля, спокойным шагом уходит, а я остаюсь наедине с оглушительно громким стуком собственного сердца.
Глава 34.
Солнце бьет в глаза сквозь окно машины, заставляя меня часто моргать. Губы все еще горят после поцелуя Самрата, и этот жар — совсем не от страсти, но от стыда и горечи. Я чувствую металлический привкус его крови во рту, и это вызывает тошноту. Дрожащими пальцами пытаюсь несколько раз вставить ключ в замок зажигания, но он предательски выскальзывает из моей влажной ладони.
Наконец мотор оживает, и я позволяю себе на мгновение закрыть глаза. Глубокий вдох.
Как же так получилось? Только вчера я мучилась вопросом, что буду делать, если случайно столкнусь с Самратом в городе. А сегодня... Этот кошмар, разыгравшийся на глазах у десятка свидетелей. Скандал, который будет обсуждать весь город.
«Возьми себя в руки, Самайа, — приказываю себе. — Дети ждут».
Вывожу машину на основную дорогу, стараясь сосредоточиться на вождении, но мысли возвращаются к произошедшему, как бы я ни старалась их отогнать. Память услужливо подкидывает картинку: лицо Самрата, искаженное яростью, его почти черные от гнева глаза, кровь на его губе...
Сигналит машина позади, и я понимаю, что замерла на зеленый свет. Трогаюсь, морщась от неловкости. На языке все еще ощущается привкус крови.
Адиля, с ее идеальной прической и дорогим платьем, стоит перед глазами как живая. Выражение ее лица, когда она увидела нас с Самратом в коридоре... Что она подумала? И что сказал ей Самрат? Скажет ли правду или солжет?