Алихан переводит взгляд с окровавленной губы Самрата на мои губы, и я понимаю, что и на них, должно быть, остались следы крови. Неосознанно провожу языком по губам, чувствуя металлический привкус – одновременно тошнотворный и странно знакомый, почти интимный. Эта мысль заставляет меня вздрогнуть.
– Адиля, – голос Самрата звучит хрипло, – мы уходим.
– Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне, что... – начинает она, но Самрат уже рядом с ней.
Его широкая ладонь ложится ей на спину чуть выше талии – жест собственника, знакомый до боли. Именно так он направлял меня все наши двадцать семь лет, когда мы выходили из ресторана, с приема, из театра. Твердая рука, уверенный нажим – невозможно сопротивляться, хотя это и не похоже на принуждение. Просто так и должно быть – он ведет, она следует.
Вижу, как Адиля пытается противостоять, ее тело напрягается, но Самрат уже разворачивает ее к выходу. В его движениях сквозит привычная властная уверенность – тот, кто не знает его как я, даже не заметит манипуляции. Для постороннего взгляда это выглядит как вежливое сопровождение дамы, не более.
– Расходитесь уже, чего уши развесили, – бросает он через плечо, обращаясь то ли к работникам ресторана, то ли к нам с Алиханом. – Счет за повреждения пришлите в мой офис.
Я чувствую, как дрожат мои колени, как к горлу подкатывает тошнота. Реальность происходящего накрывает меня с головой – сначала ссора, затем этот неистовый поцелуй, кровь, публичный скандал... Все, чего я так старалась избежать.
– Самайа, – мягкий голос Алихана возвращает меня в настоящее, – вам нужно присесть. Вы дрожите.
Действительно, все мое тело сотрясает мелкая дрожь. Алихан обнимает меня за плечи и аккуратно ведет прочь от любопытных глаз, в противоположную от Самрата и Адили сторону. Я позволяю ему вести меня – сопротивляться нет ни сил, ни желания.
– Я хочу домой, – шепчу я, ощущая, как жжет глаза от непролитых слез. Не хватало еще разрыдаться прямо здесь. – Мне нужно к детям.
– Конечно, – кивает Алихан. – Я сам вас отвезу.
Мы выходим через боковую дверь, минуя основной зал ресторана. Боже, какое унижение! Еще вчера я беспокоилась о том, что могу случайно столкнуться с Самратом в городе. А сегодня весь город будет обсуждать наш скандал. Сколько недель или даже месяцев эта история будет передаваться из уст в уста, обрастая новыми подробностями? О чем подумают наши дети, когда услышат сплетни?
Дети...
От этой мысли внутри все похолодело.
– Алихан… – останавливаюсь я, вспоминая о своей машине.
Но договорить не успеваю – звонит телефон. На экране высвечивается имя Карима.