Глава 44.
— Тебя всегда было достаточно. Достаточна хороша, — его голос дрожит от эмоций. — Более чем достаточно. Ты была... совершенством. И проблема всегда была во мне, не в тебе.
Его слова обволакивают меня, проникают под кожу, заставляют сердце биться чаще. Как долго я мечтала услышать это? Как часто, лежа без сна в родительском доме, я представляла, что Самрат приходит ко мне с признанием своей ошибки? И вот теперь, когда это происходит, я чувствую только оцепенение и страх.
— Не надо, Самрат, — качаю головой, отступая на шаг. Домашние тапочки проваливаются в мягкую землю, и я чувствую ее прохладу сквозь тонкую подошву. — Нельзя всё переиграть, как в шахматах. Жизнь так не работает.
— Почему нет? — он подается вперед, его лицо освещено бледным светом луны, отчего черты кажутся еще более резкими, высеченными из камня. — Почему мы не можем начать сначала? Разве ты не чувствуешь, что между нами до сих пор что-то есть?
Его слова находят отклик где-то глубоко внутри, но я сразу же подавляю это чувство. Нет, я не могу снова позволить себе поверить, не могу снова стать уязвимой.
— Конечно есть, — мой голос звучит жестче, чем я планировала. — Четверо детей, двадцать семь лет воспоминаний и море боли, которую ты мне причинил. Это всё, что осталось между нами.
В его глазах мелькает что-то похожее на отчаяние. Ветер усиливается, шелестит в цветущих яблонях, доносит до нас сладкий аромат весны. Этот запах возвращает меня на десять лет назад — мы приехали сюда всей семьей, расстелили одеяло прямо под деревьями. Дети бегали вокруг, собирая упавшие лепестки, а мы с Самратом сидели, прислонившись спиной к стволу старой яблони, и он держал меня за руку, большой палец мягко поглаживал мою ладонь.
— Ты помнишь, — говорит он тихо, словно читая мои мысли, — как мы приезжали сюда на твое тридцатипятилетие? Ты захотела пикник вместо ресторана.
Дрожь пробегает по моему телу. Конечно, я помню. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Дети подготовили сюрприз — небольшой концерт, где каждый исполнил что-то для меня. Карим играл на гитаре, девочки танцевали, а Рустам, тогда еще второклассник, прочитал стихотворение, которое они сочинили вместе с отцом.
— Хватит, — обрываю его, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Не надо воспоминаний. Они ничего не изменят.
— Они напоминают нам, кем мы были, — Самрат делает шаг ко мне, но останавливается, заметив, как я напрягаюсь. — Кем мы могли бы быть снова.
— Кем мы были? — внезапная горечь захлестывает меня. — А кем мы были, Самрат? Я думала, что была любимой женой, единственной женщиной в твоей жизни. А оказалось, что всё это время в твоем сердце жила другая.