– Я никогда тебе не лгал, - припечатывает со злостью.
– Нет? – горький смех царапает горло. В груди будто что-то обрывается. – Двадцать семь лет! За что, Самрат? За что ты так со мной? – голос срывается, дыхание перехватывает. Все жет чувства рвутся наружу. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты не просто решил привести в дом вторую жену. Ты перечеркнул все, что было между нами. – Каждое слово как удар хлыста по открытой ране. – Каждый момент, каждое прикосновение, каждое "я люблю тебя"... все это было ложью? У нас же все было хорошо. Мы были счастливы!
Все же упрямая слезинка сказывается из глаз. Я тут же ее стираю рукой.
Перед глазами проносятся воспоминания: наша первая встреча, робкие взгляды, тайные записки, свадьба, рождение детей, тихие вечера вдвоем...
Все это теперь кажется далеким сном, от которого остается только горький привкус во рту.
– Были, – его голос внезапно смягчается, и это причиняет еще большую боль. Словно соль на рану. – Я действительно был счастлив с тобой, Самайа. Ты была прекрасной женой и матерью. – Он делает паузу, и я вижу, как меняется выражение его лица. – Но я увидел ее снова.
Каждое его слово – как удар ножом в сердце.
Только я оказалась не настолько прекрасной, чтобы удержать любовь своего первого единственного мужчины. Того кому родила четверых прекрасных детей…
В сорок пять лет я оказалась у разбитого корыта. Моя жизнь разделилась на до и после. Что я сделала не так? КОгда загадала неправильное желание?
Отступаю к окну, ища опору. Прислоняюсь спиной к стене, чувствуя ее прохладу сквозь ткань платья. Кажется, только эта прохлада удерживает меня в сознании.
– Я долго боролся с этим чувством, – продолжает он, и я с ужасом замечаю, как теплеет его взгляд при мысли о ней. Тот самый взгляд, который раньше предназначался только мне. – Но время шло, я думал, что забыл о ней. С тобой я и вправду был счастлив, – он проводит рукой по волосам – жест, который всегда выдавал его волнение. – Но когда я снова увидел Адилю... – замолкает, подбирая слова, а я чувствую, как каждая пауза раздирает мое сердце. – Она держала траур, но мы иногда виделись. Случайно. В городе, когда она приезжала навестить сына в магазине.
Случайно.
Это слово отдается эхом в голове. Сколько таких "случайных" встреч было? О чем они говорили? Когда именно любовь всей моей жизни решил, что я больше не та единственная?
Вопросы жгут язык, но я сдерживаюсь. Мне сорок пять лет. Слишком поздно для истерик и сцен ревности. Слишком поздно бороться за то, что уже потеряно.