— Я... у меня еще несколько встреч запланировано, — неуверенно отвечаю, хотя это неправда. После Алихана у меня запланирована только встреча с детьми.
— Уверен, ваш проект стоит того, чтобы отложить другие дела, — он улыбается, и в уголках его глаз появляются морщинки. — К тому же, я всегда обсуждаю крупные инвестиции только за обедом. Такая традиция.
Его настойчивость мягкая, но ощутимая. Я понимаю, что отказ может поставить под угрозу всё финансирование.
— Хорошо, — уступаю я. — Но у меня есть машина, я приехала на ней.
— Ничего страшного, — Алихан встает из-за стола, показывая, что разговор окончен. — Поедем в моем автомобиле, а потом я верну вас сюда. Обещаю вернуть в целости и сохранности.
Он шутит так легко, будто мы старые друзья. Это обезоруживает, и я невольно улыбаюсь в ответ.
В лифте мы почти не разговариваем. Я украдкой рассматриваю его профиль — четкий, уверенный, как у человека, который точно знает свое место в мире. В нем чувствуется та же властная энергия, что и в Самрате, но есть что-то неуловимо другое — возможно, больше тепла?
Машина Алихана — черный внедорожник премиум-класса — ждет у входа. Водитель почтительно открывает перед нами дверцы, и я погружаюсь в роскошный кожаный салон. Дорогая машина меня не впечатляет — за прежние годы жизни с Самратом я привыкла к подобной роскоши. Но запах новой кожи и тонкий аромат дорогого парфюма Алихана навевают странное чувство дежавю. Я снова в мире большого бизнеса, среди людей, для которых власть и деньги так же естественны, как дыхание.
— Вы давно занимаетесь благотворительностью? — спрашивает Алихан, когда машина плавно трогается с места.
— Не совсем благотворительность, — поправляю его, наблюдая, как за окном проплывают знакомые городские пейзажи. — Скорее, социальный проект. Я хочу, чтобы он был самоокупаемым в перспективе, человеческие жизни стоит спасать.
— Соглашусь, — кивает он. — А до этого чем вы занимались? Помню, что видел вас на деловых приемах, но, признаться, мы никогда близко не общались.
Вопрос кажется невинным, но цепляет за живое. Кем я была до развода? Женой Самрата Булута. Хозяйкой дома. Матерью четверых детей. А еще?
— Я помогала... в управлении семейным бизнесом, — говорю медленно, подбирая слова. — В основном занималась административными вопросами. И, конечно, детьми.
— У вас ведь четверо? — он поворачивается ко мне, в его глазах искренний интерес. — Впечатляет. Мои двое уже выросли, живут в Европе. Иногда я чувствую себя слишком одиноким в большом доме.
Это признание звучит так просто и естественно, что я невольно расслабляюсь. Мы начинаем говорить о детях — безопасная тема, которая постепенно растапливает лед между нами.