— Да, тебе идет, — произносит он наконец, и в его голосе слышится что-то, похожее на восхищение. — Это... неожиданно. Но красиво.
От этого комплимента, произнесенного почти нехотя, я чувствую, как щеки снова заливает румянец. Мысленно одергиваю себя. Нет, я не буду таять от одного его слова, как раньше. Те времена прошли.
— Спасибо, — отвечаю холодно, беря в руки вилку. — Давайте есть, пока не остыло.
Ужин продолжается в странной атмосфере. Дети стараются поддерживать разговор, рассказывая о своих делах, планах, спрашивая отца о работе. Я молчу, лишь изредка вставляя короткие фразы. Самрат тоже немногословен, но я ловлю на себе его взгляды — внимательные, изучающие, словно он видит меня впервые.
Что ему нужно? Почему он здесь? Эти вопросы крутятся в моей голове, не давая сосредоточиться на разговоре.
— А как дела с твоим проектом, Джамиля? — спрашивает Самрат, отпивая из стакана с водой. — Ты выбрала тему для дипломной работы?
— Да, — оживляется Джамиля. — Я исследую применение новых методик в кардиологии. Профессор Ясин очень заинтересовался моей идеей.
— Ясин? — Самрат приподнимает бровь. — Тот самый, что возглавляет кафедру?
— Да, — кивает Джамиля с гордостью. — Он сказал, что мой подход очень перспективный. Даже предложил публикацию в медицинском журнале, если исследование пройдет успешно.
— Это замечательно, — Самрат улыбается, и его лицо смягчается от отцовской гордости. — Я всегда знал, что ты далеко пойдешь.
— Мама помогла мне с методологией, — добавляет Джамиля, бросая на меня благодарный взгляд. — Она столько часов провела со мной, обсуждая каждую деталь.
Я скромно улыбаюсь, вспоминая наши долгие разговоры по видеосвязи, когда мы обсуждали ее исследование. Несмотря на расстояние, я старалась быть рядом с детьми, поддерживать их, как могла.
— Ты всегда умела находить время для детей, — говорит Самрат, и в его словах слышится что-то похожее на... восхищение? Или мне кажется? — Даже когда была занята по горло.
— Они всегда были моим приоритетом, — отвечаю я, встречая его взгляд. — И всегда будут.
Наши глаза встречаются, и на мгновение мне кажется, что время остановилось. В его взгляде столько всего — тоска, сожаление, вопросы, на которые, возможно, нет ответов. Или мне просто хочется это видеть?
— А как твой бизнес? — спрашивает Карим, разрушая момент. — Я слышал, были какие-то сложности с западным филиалом?
Самрат отворачивается от меня, сосредотачиваясь на вопросе сына, и я незаметно выдыхаю, не осознавая, что все это время задерживала дыхание.
Разговор перетекает в русло бизнеса, цифр, стратегий. Самрат и Карим погружаются в обсуждение каких-то контрактов, и я наблюдаю за ними, чувствуя странное дежавю. Сколько таких вечеров мы провели за нашим семейным столом, когда Самрат делился с Каримом тонкостями управления компанией?