Его слова падают как камни, каждый удар отдается болью где-то глубоко внутри. Вспоминаются бессонные ночи, когда я металась по постели, пытаясь понять, где и когда все пошло не так, что я сделала не так, чем заслужила такое предательство.
– Что не так? – горечь переполняет каждое слово, меня всю трясет от переполняющих эмоций, голос срывается. – Ты предлагал мне остаться номинальной женой, пока ты за стенкой кувыркался бы со своей первой любовью? Честно, Самрат? – в горле встает ком, но я заставляю себя говорить. – Ты хотел, чтобы я сказала тебе это в лицо? Ты предложил это той, которая родила тебе четверых детей, поддерживала в каждом начинании на протяжении двадцати семи лет, создала дом, которым ты гордился, всегда ставила твои интересы превыше своих, – каждое воспоминание как удар ножом в сердце. – А ты решил мне с барского плеча оставить номинальный штамп в паспорте, что я твоя жена? Серьезно?
Последние слова вырываются почти против моей воли, обнажая ту боль, которую я так тщательно прятала все эти месяцы. В горле стоит ком размером с кулак, глаза жжет от непролитых слез.
Мы стоим так близко, что я вижу, как расширяются его зрачки, как подрагивают крылья носа. Время растягивается, каждая секунда кажется вечностью. В полумраке вип-комнаты его лицо кажется высеченным из камня – такое же твердое и непреклонное, как его убеждение в собственной правоте.
— Зачем устраивать эту драматургию? Все поставила с ног на голову! — все еще рычит со злостью, и в его голосе я слышу ту самую интонацию, которую он всегда использовал, когда считал, что лучше знает, что для меня правильно. У него своя правда. Которую мне не понять, да и не хочется больше понимать.
— Что? Самрат, ты что хочешь мне сказать? — я не верила, что он говорит это серьезно, что для него правда выглядит совсем по-другому. Возмущение поднимается новой волной, заставляя сердце колотиться как безумное. — Что твое предательство я только выдумала? Что то, что ты сделал – это просто стечение обстоятельств?
В висках стучит, перед глазами плывут красные пятна от едва сдерживаемой ярости. Но я заставляю себя глубоко вдохнуть, расправить плечи.
– Хорошо, я соглашусь, – мой голос сочится ядом, каждое слово пропитано сарказмом. Я выдыхаю, делаю вдох и... выпрямляю спину, поднимаю руки в примирительном жесте, хотя внутри все клокочет от ненависти. Внешне я само спокойствие. – Хорошо, я признаю, что ты предал меня по стечению обстоятельств, которые от тебя не зависели, – говорю снисходительным тоном, от которого в глазах бывшего мужа загораются нехорошие огоньки. Но я иду на это намеренно, Самрат терпеть не может поучительный тон, особенно от женщины, а мне хочется причинить ему боль напоследок. – И закроем на этом тему. Ты не лезешь ко мне, я не предъявляю тебе твое предательство. Поэтому поставим на этом точку. Я ухожу.