При упоминании имени Гафарова лицо Самрата искажается, словно я произнесла что-то непристойное. Он стремительно сокращает расстояние между нами, его пальцы крепко обхватывают мое плечо.
– Я сказал — входи, – шипит он сквозь зубы, подталкивая меня в сторону открытой двери.
Его прикосновение обжигает даже сквозь ткань костюма. От неожиданности я поддаюсь, делая несколько шагов вперед. Оказавшись внутри комнаты, слышу, как дверь за нами закрывается с глухим щелчком.
Нас окружает полумрак – лишь приглушенный свет настенных светильников рассеивает темноту. В центре – небольшой стол, сервированный на двоих, белоснежные диваны вдоль стен. Комната предназначена для интимных ужинов... или серьезных деловых переговоров.
– Что с детьми? – требую я, резко разворачиваясь к нему. – Что случилось?
Самрат стоит у двери, возвышаясь надо мной. Его темные глаза блестят в полумраке, на скулах играют желваки. От его спокойствия не осталось и следа – передо мной разгневанный мужчина, едва сдерживающий эмоции.
– С детьми все в порядке, – произносит он сквозь стиснутые зубы, и меня словно окатывает ледяной водой.
– Ты солгал? – мой голос дрожит от возмущения. – Выпусти меня немедленно!
Делаю шаг к двери, но Самрат преграждает мне путь. Наши лица оказываются в опасной близости, я чувствую запах его парфюма – тот самый, что я выбирала для него все эти годы. От этого знакомого запаха внутри что-то сжимается.
– Что ты делаешь, Самайа? – его голос звучит почти угрожающе, он нависает надо мной, используя свой рост как преимущество. – Что это за представление? Когда ты вернулась из деревни?
Меня бросает в жар от его вопросов, а затем в холод. В его словах столько высокомерия, столько права собственности, будто он до сих пор мой муж.
– Я никому не обязана отчитываться, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Меня ждут за столом. Дай пройти.
Самрат не двигается с места. Глаза, когда-то смотревшие на меня с любовью, сейчас холодны и гневны.
– Что ты делаешь с Гафаровым? – его вопрос звучит как удар хлыста. – Ты понимаешь, как это выглядит? Ты хоть знаешь, что он за человек?
Эти слова обжигают сильнее пощечины. Мое сердце начинает колотиться быстрее, к щекам приливает кровь. Он смеет меня допрашивать? После всего, что сделал?
– А что я делаю? – мой голос звенит от напряжения. – Обсуждаю деловой проект? За обедом? С уважаемым бизнесменом?
– С мужчиной, с которым вы держитесь за руки на глазах у всех, – рычит он, делая еще шаг ко мне. – Ты мать четверых детей! О чем ты думаешь? Что скажут люди? Что подумают дети?