– Мама, – Джамиля садится рядом со мной, берет мои ледяные руки в свои теплые ладони. – Ты никогда ничего не роняешь. И почему ты такая бледная?
– И растрепанная, – добавляет Амина, присаживаясь с другой стороны. – Что происходит?
Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. Как сказать им? Как объяснить, что их идеальный отец, которого они обожают...
– Отец решил привести в дом вторую жену.
Резкий голос Рустама, моего младшего сына, заставляет всех вздрогнуть. Он стоит в дверях, сжав кулаки, его лицо искажено гневом. В свои восемнадцать он так похож на Самрата в молодости – та же прямая осанка, тот же волевой подбородок. Только глаза мои – зеленые, с золотистыми крапинками.
– Что?! – Амина вскакивает, её смуглое лицо бледнеет. – Это неправда! Папа никогда...
– Я сам слышал, – Рустам делает шаг вперед, его голос дрожит от ярости. – Какую-то Адилю, свою первую любовь. Говорит, она овдовела год назад, и теперь он хочет на ней жениться.
Джамиля крепче сжимает мои руки, я чувствую, как они начинают дрожать. Амина падает обратно на диван, прижимая руки к груди.
– Мама? – её голос срывается. – Это правда?
Киваю, не в силах произнести ни слова. К горлу подкатывает тошнота от нахлынувших эмоций.
– Но как он может?! – Амина вскакивает, начинает мерить шагами кабинет. – У нас же идеальная семья! У вас же с папой всегда было все хорошо. Он всегда заботился о тебе, уважал и любил тебя. А через месяц вообще помолвка Карима!
Точно, помолвка... Мой старший сын собирается официально объявить о помолвке с дочерью папиного делового партнера на праздновании пятидесятилетия Самрата. Что теперь будет? Как это повлияет на будущий брак Карима?
– Я поговорю с отцом, – Рустам выпрямляется, его лицо становится жестким. – Он не может так с тобой поступить, мама.
– Нет! – мой голос наконец прорывается. – Никто ничего не будет говорить, - произношу на удивление четко и твердо.
– Но мама... – начинает Алия.
– Я сама разберусь, – твердость в моем голосе удивляет даже меня саму. – Это наше с отцом дело. Вы не должны вмешиваться.
Джамиля молча обнимает меня, я чувствую, как подрагивают ее плечи. Рустам все еще стоит у двери, его поза выражает готовность броситься в бой. Амина падает на колени перед диваном, прячет лицо у меня на коленях, как делала в детстве.
А я смотрю в окно, на небо, постепенно темнеющее к вечеру, и впервые за сорок пять лет не знаю, что делать дальше. Как жить, когда весь твой мир рушится на глазах? Как защитить детей от боли предательства? Как сохранить достоинство, когда сердце разрывается на части?