— Твои проблемы тоже страшные, — сказал я. — Я сделал тебе больно. Неважно, почему. Важно, что я это сделал. И мне жаль. Не потому, что меня поймали. А потому, что ты — хороший человек. И не заслужила этого.
Алиса подняла глаза. В них стояли слёзы.
— Ты правда изменился? — спросила она. — Или опять врёшь?
— Правда, — сказал я. — Но ты не обязана мне верить. И не обязана прощать. Я просто хотел, чтобы ты знала: это не ты. Это я. Всегда был я.
Она молчала долго. Потом встала, подошла к окну, спиной ко мне.
— Уходи, Мирон, — сказала она тихо. — Я не могу тебя простить. Может, когда-нибудь. Но не сейчас.
— Я понимаю.
— Но... — она обернулась. — Спасибо, что пришёл. И рассказал. Это... это много значит.
Я кивнул. Направился к двери.
— Мирон, — позвала она.
— Да?
— Та девушка... Лика. Ты её любишь?
— Да, — ответил я.
Алиса улыбнулась — грустно, по-старушечьи.
— Тогда береги её. Не используй. Не обманывай.
— Не буду, — сказал я. — Обещаю.
Я вышел в коридор. Сердце колотилось. Глаза щипало — но я не плакал. Не имел права.
Кафе у метро «Университет»
Следующая была Полина. Блогер-миллионник. Одна из моих самых выгодных «активов». Она сидела за столиком у окна, пила латте и листала ленту в телефоне. Увидела меня — и не удивилась.
— Я знала, что ты вернёшься, — сказала она, не поднимая головы.
— Откуда?
— Вероника предупредила. Сказала, что ты в Москве.
Я сел напротив.
— Ты не злишься?
— На что? — Полина наконец подняла глаза. — На то, что ты использовал меня для пиара и денег? Мирон, дорогой, я сама всех использую. Мы квиты.
— Ты не хочешь меня убить?
— Смысл? — она отпила латте. — Ты дал мне классную арт-схему. Я заработала на ней кучу денег. Да, я знала, что ты манипулятор. Но мне было выгодно. Так что не строй из себя раскаявшегося грешника. Мы оба взрослые люди.
Я молчал. Полина была права — она всегда знала, на что идёт. В отличие от Алисы, которая верила в любовь.
— Но я всё равно извиняюсь, — сказал я.
— Принято, — она усмехнулась. — А теперь рассказывай, где ты пропадал. Слухи ходят разные.
Я рассказал. Коротко, без деталей. Полина слушала с интересом, но без сочувствия. Она была из тех, кто переваривает информацию и превращает её в ресурс.
— Борис Иванович? — переспросила она. — Тот самый? Из новостей?
— Да.
— Понятно. — она отставила чашку. — Знаешь, Мирон, я, пожалуй, напишу об этом пост.
— Не надо, — сказал я. — Пожалуйста. Не ради меня — ради Лики. Ей не нужна огласка.
Полина посмотрела на меня долгим взглядом.
— Ты правда её любишь? — спросила она.
— Да.
— Тогда ладно. — она встала. — Но, если надумаешь дать интервью — звони. Я организую хорошую цену.