— Специалистом из общежития? — мягко вставил он. Его голос был подобен лезвию бритвы.
— Талант не имеет почтового адреса, — парировал я. — Уверен, вы, как учёный, это понимаете. Эта девушка — вундеркинд в области машинного обучения. Её алгоритм — ключевая часть моего проекта. И она предпочитает работать в своей привычной среде. Я уважаю это.
Я открыл папку, вытащил несколько графиков, демонстрирующих прогнозную модель. Цифры, диаграммы, расчёты рентабельности. Чистая, убедительная математика.
— Я здесь не для того, чтобы оправдываться за место, где я работаю, Игорь Сергеевич. Я здесь, чтобы продемонстрировать результат. И попросить вашей поддержки не как отца Алисы, а как декана факультета, заинтересованного в успехах талантливых студентов.
Я перевёл взгляд на Алису.
— Алиса, мне жаль, если моя погружённость в работу произвела на тебя странное впечатление. Но когда я работаю, я отключаюсь от всего. В том числе от социальных условностей.
Игорь Сергеевич взял в руки графики, стал изучать. Молчание в кабинете было густым, давящим. Я сидел неподвижно, сохраняя выражение уверенного в себе профессионала.
— Модель интересная, — наконец произнёс он, откладывая листы. — Но сырая. И требует значительных ресурсов для тестирования. Почему я должен лоббировать именно ваш проект, Мирон? Чем он лучше десятка других?
Это был прямой вопрос. И ответ на него должен был быть не про алгоритмы.
— Потому что, в отличие от других, этот проект имеет чёткий путь к коммерциализации, — сказал я. — И потому что я готов взять на себя все риски и всю работу. Мне нужна не просто стипендия. Мне нужен доступ к лаборатории, к данным, к экспертизе факультета. Взамен факультет получит готовый продукт, патенты и процент от будущих прибылей. Это не студенческая работа. Это — пилотный проект для будущего стартапа. И я хочу, чтобы он был связан с именем нашего университета.
Я смотрел ему прямо в глаза. Я продавал не проект. Я продавал амбиции. И видение. То, что он, как чиновник от образования, должен был ценить — потенциальную славу и деньги для факультета.
Он задумался. Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки. Его дочь была для него инструментом влияния, но не единственным. Дела, слава, наследие — вот что двигало им.
— Допустим, — медленно сказал он. — Допустим, я даю вам зелёный свет. Что вы можете предложить в качестве… гарантий вашей… полной отдачи проекту? Чтобы исключить любые отвлекающие факторы. — Он бросил взгляд на Алису, которая смотрела в пол.
Он требовал заложника. Не денежного. Человеческого. Он понимал, что Алиса для меня — слабое место, и хотел использовать это как рычаг, чтобы я выложился по максимуму.