— Я верну деньги, — сказал я, и это было единственное, что пришло в голову.
— Какие деньги? — он усмехнулся. — Грант — это не деньги. Это репутация. А репутация не возвращается. Я позвоню в комиссию сегодня же. Ваша стипендия аннулирована. Доступ в лабораторию закрыт. Отчётность — фальсификация. Это тянет на исключение, Мирон. Как минимум.
Он встал. Подошёл к окну, глядя на вечерний город.
— У вас есть два варианта. Первый — я звоню в полицию, и вы объясняете, откуда у вас деньги на Мальдивы, если вы не работаете и не имеете доходов. Второй — вы исчезаете. Из жизни моей дочери, из университета, из этого города. Добровольно. Сегодня же. Я даю вам сутки. Завтра в это время чтобы вас здесь не было. Иначе — полиция, суд, срок. Выбор за вами.
Я смотрел на его широкую спину, обтянутую дорогим пиджаком. Внутри всё клокотало — от ярости, от страха, от ощущения полного краха. Но внешне я оставался спокоен. Это было единственное, что у меня оставалось.
— Я уеду, — сказал я, поднимаясь. — Но не потому, что вы меня напугали. А потому, что здесь мне больше нечего делать.
Я положил папку с отчётом на журнальный столик. Повернулся и пошёл к выходу. В прихожей на меня налетела Алиса. Её лицо было опухшим от слёз, но в глазах горела ненависть.
— Ты… ты просто использовал меня! — выкрикнула она.
— Да, — ответил я. — Использовал. Как и ты хотела использовать меня, чтобы доказать отцу, что можешь выбрать «правильного» парня. Мы оба играли, Алиса. Просто я играл лучше.
Она замахнулась, чтобы ударить, но я перехватил её руку.
— Прощай, — сказал я и вышел, хлопнув дверью.
На улице я сел в машину и просто сидел, глядя в одну точку. Руки дрожали. Всё, что я строил годами, рухнуло за один вечер. Университет, стипендия, доступ к лаборатории — всё потеряно. Завьялов уничтожит меня, если я останусь. А если уеду — что тогда? Куда? Зачем?
Телефон завибрировал. Сообщение от Лики: «Ты где? Я закончила новую версию кода. Приедешь посмотреть?»
Я смотрел на экран, и внутри что-то сжалось. Она. Единственное, что было настоящим во всей этой фальшивой жизни. Но могу ли я взять её с собой в это падение? Имею ли право?
Я завёл мотор и поехал. Не к ней. Сначала нужно было понять, сколько у меня времени. И что я могу спасти из обломков своей империи.
Процессор в голове, игнорируя эмоциональный коллапс, выдавал холодные расчёты: Активы: Алиса — потерян. Университет — потерян. Завьялов — враг. Слава — под вопросом, узнает ли? Полина — нейтральна, возможно, сохранится как канал. Марина — не в курсе, можно попробовать переориентировать. Вероника — опасна, знает слишком много. Лика… Лика — единственная, кто ничего не требует. И единственная, кого я не хочу терять.»