— Поэтому ты решила участвовать? — спросила я.

— Поэтому я решила помочь сестре, — поправила она. — А теперь… теперь я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Чтобы я могла вернуться домой и забыть этот отбор как страшный сон. И, может быть, принять своё наследие.

— Но ты же отлично проходишь испытания, — заметила я. — Судья-гном тебя хвалил. И судья-дроу тоже. Они говорят, что у тебя дипломатический талант.

— Потому что я не могу иначе, — она покачала головой, и её рыжие волосы рассыпались по плечам. — Меня учили быть лучшей. Во всём. С детства. Это вошло в привычку. Я не умею проигрывать. Но я не хочу выигрывать.

— А если выиграешь?

— И тогда… тогда я не смогу быть главой дроу. Потому что невесты владык не правят кланами. Слишком много ответственности, слишком много обязательств. Я буду принадлежать не своему народу.

— А ты хочешь быть главой? — спросила я.

Брунхильда помолчала. Её лицо в свете камина казалось уставшим и очень взрослым. Не девушки, а женщины, которая уже всё для себя решила.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но я должна хотя бы попробовать. Ради отца. Ради матери. Ради тех, кто верит в меня.

Мы замолчали. Только чашки тихо звенели да потрескивали дрова в камине. Где-то за окном ухнула сова.

— Тогда давайте поможем ей, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается решимость. — Поможем вылететь.

— Что? — Брунхильда подняла голову.

— Мы придумаем, как тебя дисквалифицировать, — сказала я. — Или сделать так, чтобы ты проиграла, не опозорившись. Чтобы ты могла вернуться домой с чистой совестью.

— Ты серьёзно? — она смотрела на меня, не веря своим ушам.

— Абсолютно, — кивнула я. — Ты же не хочешь здесь оставаться. Мы не хотим. Миран не хочет. Зачем мы все тут мучаемся?

— Я хочу отомстить Валерии, — сказала Миран, и её глаза сверкнули в темноте. — Но это можно сделать и не выходя замуж за дракона. Отомстить — и уйти.

— Вот видишь, — я улыбнулась. — У нас есть цель. Давайте придумаем план.

Мы начали шептаться, как заговорщицы. Чай стыл, печенье таяло на языке. А в камине тихо догорали дрова, отбрасывая последние красные отсветы.

— На следующем испытании, — говорила Миран, — нужно будет что-то сделать. Что-то заметное, но не слишком опасное. Чтобы не подставиться, но и не остаться.

— Упасть, — предложила Брунхильда. — Я могу упасть.

— Все поймут, что это не случайно.

— Тогда потерять что-то важное? — я задумалась.

— Или сделать вид, что я плохо себя чувствую, — сказала Брунхильда. — Меня отведут к лекарю, и я пропущу тур. Потом имитировать болезнь.

— А если тебя не отведут?