— Прости, — сказал он, и я услышала, как его голос дрогнул. — Может быть, я опережаю события. Просто я дурак. Надумал себе всякого. Ты, наверное, думаешь, что я совсем с ума сошёл…
— Клаус, — я перебила его, чувствуя, как улыбка расплывается на лице. — Я не против. Дождись меня. Я сейчас выйду.
— Хорошо, — сказал он, и в его голосе послышалась улыбка — Я подожду.
Я слышала, как он отошёл от двери, как его шаги затихли в спальне. Я вылезла из воды, вытерлась мягким полотенцем, надела халат — шёлковый, тёплый, который висел в ванной для меня приготовленный.
Я отодвинула портьеру и вышла в спальню. И замерла.
Клаус лежал на полу у двери. Он был одет — камзол расстёгнут, рубашка распахнута у ворота, волосы растрепаны. Он спал, прислонившись головой к стене, и выглядел таким беззащитным, таким уставшим. Он обещал дождаться меня, но усталость взяла своё.
— Клаус, — сказала я, опускаясь рядом.
Он не ответил. Только дыхание было ровным, глубоким.
— Клаус, — повторила я, касаясь его плеча.
Он вздрогнул, но не проснулся. Только повернул голову. Я попыталась разбудить его — аккуратно, боясь напугать, — но он даже не пошевелился.
Я взяла его за руку, попыталась поднять.
— Клаус, вставай. Ты не можешь спать на полу.
Он что-то пробормотал во сне — неразборчиво, тихо, — и снова затих.
Я попыталась дотащить его до кровати. Он был слишком тяжёлым. Я обняла его, подхватила под мышки, потянула — он почти не сдвинулся с места. Я чуть не упала, чувствуя, как мышцы напрягаются от его веса.
— Чёрт, — прошептала я, опускаясь рядом. — Какой же ты тяжёлый.
Я не могла оставить его здесь. Но я не могла дотащить его до кровати.
Я сбегала в гардеробную, взяла две подушки и одеяло. Первую подушку я подложила ему под голову, вторую положила рядом. Накрыла его одеялом. Потом я опустилась на пол рядом с ним, подложив вторую подушку под голову. Я расстегнула его камзол до конца, стянула с плеч, оставляя его в одной рубашке и штанах. Не решаясь раздевать его дальше.
Я легла рядом, прижимаясь к нему. Обняла, чувствуя, как его дыхание становится ровнее, как его сердце бьётся медленно и спокойно. Я положила голову ему на грудь, слушая, как бьётся его сердце.
— Ты идиот, — прошептала я, уткнувшись носом в его плечо. — Ты не должен был спать на полу. Ты должен был лечь в кровать и дождаться меня там.
Он что-то пробормотал во сне, и его рука обняла меня в ответ, притягивая ближе. Я чувствовала тепло тела, его запах, его дыхание. И внутри меня разливалось что-то тёплое и уютное, что-то, что я не могла объяснить словами.