Я не сдержался.

Смех вырвался из моей груди — громкий, свободный, искренний. Я стоял в дверях и смеялся, глядя, как моя невеста, в костюме прислуги, защищает свою подругу от толпы слуг. Это было так нелепо, так абсурдно, так по-человечески, что я не мог остановиться.

Все обернулись. Слуги побледнели, их лица вытянулись от ужаса. Лисса охнула и спряталась за Милу ещё плотнее, вцепившись в её платье. А Мила… Мила замерла, глядя на меня. Она поняла, что я видел и слышал всё.

— Клаус, — прошептала она, и я увидел, как её лицо заливается краской. — Это не то, что ты думаешь…

— Не то? — я усмехнулся, делая шаг в комнату. — Ты стоишь на столе, в костюме прислуги, с тряпкой в руках, и ругаешься с моими слугами. Что я должен думать?

— Я… мы… мы просто хотели помочь! — сказала она, и в её голосе слышалась паника. — Лисса сказала, что они не успевают подготовить гостиную к приёму, и мы решили…

— Помочь, — я подошёл к столу, глядя на неё снизу вверх. — Ты решила помочь. В костюме прислуги. С тряпкой в руках.

— Я не могла надеть платье, чтобы мыть полы!

— Ты могла не мыть полы, — сказал я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты — моя невеста. Ты не должна мыть полы.

— Я знаю! — она топнула ногой, и я увидел, как она злится. — Но я не могу сидеть в своей комнате и ждать, пока ты закончишь работать! Я тоже хочу быть полезной! Я хочу делать что-то! А ты всё время работаешь.

Я смотрел на неё, и чувствовал, как внутри меня разливается гордость. Она была такой живой. Она не боялась говорить то, что думает. Она не боялась бороться за своих друзей.

— Ты будешь полезна, — сказал я. — На свадьбе. Как моя жена. А сейчас… — я протянул к ней руки, — слезай.

Она посмотрела на меня, подозрительно прищурившись.

— Ты не злишься?

— Нет, — я улыбнулся. — Я в растерянности.

— Это одно и то же!

— Для меня — нет.

Она вздохнула, но спустилась. И как только её ноги коснулись пола, я подхватил её, перекинул через плечо.

— Клаус! — закричала она, барабаня кулаками по спине. — Что ты делаешь⁈ Отпусти меня!

— Нет, — сказал я, чувствуя, как она борется, как её тело прижимается ко мне. — Ты заслуживаешь наказания.

— Я ничего не сделала! — кричала она, но в её голосе слышался смех. — Я просто помогала!

— Ты мыла полы, — я вышел из гостиной, направляясь к лестнице, ведущей в восточное крыло. — В костюме прислуги. Я говорил, что ты в нем выглядишь очень сексуально?

Она продолжала бороться, но уже слабее.

— Они не знали, кто я! Я не представилась!

— Тем хуже, — сказал я, проходя мимо слуг, которые стояли с открытыми ртами. — Теперь они увидят.