— Ну прекрасно, — пробормотала я, чувствуя, как где-то в глубине души просыпается тоскливое предчувствие. — Просто прекрасно. Подавать чай перед судьями. Что может пойти не так?

Лисса, которая слышала весь разговор, посмотрела на меня с сочувствием.

— Может, он просто хочет показать, что у него хорошие слуги, а тебе он доверяет?

— Клаус? Хочет показать хороших слуг? — я скептически подняла бровь. — Он хочет показать, что у него есть на ком отыгрываться. И я — идеальная мишень.

— Но ты же теперь не просто служанка, а его личная служанка — Лисса произнесла это так, будто сама не верила в свои слова.

— Формально ещё да. А сегодня я всего лишь девочка с чайником, которую хозяин решил унизить перед важными гостями.

Лисса вздохнула, но спорить не стала. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: когда я в таком настроении, лучше просто промолчать и подлить чаю.

Я надела чистое платье, привела волосы в порядок — то есть заколола их так, чтобы не лезли в глаза, и отправилась на кухню ждать своего звёздного часа.

Грета, увидев меня, перекрестилась на какой-то древний драконий манер.

— Дитя, — сказала она, — держись подальше от горячего. И от холодного. И вообще от всего, что может пролиться, разбиться или обидеться на твоё присутствие. Хотя… не выйдет.

— Спасибо, Грета. Ты меня очень обнадёжила.

— Я жизнь знаю, — философски заметила та и сунула мне в руки чайник. — Фарфоровый. Не урони.

Чайник был чёртовски красивым — расписной, с золотыми драконами, которые вились по бокам. И чёртовски тяжёлым.

— Зачем такую красоту таскать простой служанке? — простонала я.

— Затем, что его сиятельство так сказал, — пожала плечами Грета и ушла к печи, оставив меня наедине с моим страхом и чайником.

Судьи прибыли ровно в полдень.

Их было пятеро — по одному от каждого клана. Я увидела их из окна кухни, когда они выходили из карет, и сразу поняла: эти люди не привыкли, чтобы им отказывали.

Гном — коренастый, с густой бородой, заплетённой в замысловатые косы с бронзовыми кольцами, в парадном костюме с золотыми пуговицами — двигался с достоинством старого воина.

Светлый эльф — высокий, седой, с лицом, напоминающим мраморную статую, — ступал так бесшумно, что казалось, он парит над землёй.

Дроу — женщина с острыми чертами лица и цепким взглядом, одетая в тёмно-фиолетовое, платье которой переливалось в свете как крыло ночной бабочки, — смотрела на всех с лёгким презрением, но в этом презрении не было злобы, только привычка всё оспаривать.

Птица — мужчина с ярко-оранжевыми крыльями, которые он то и дело расправлял, словно позировал для картины, — казался самым дружелюбным из всей компании: он улыбался служанкам и даже кивнул поварихе.