Авалон шагнул к ней, и я увидела, как он взял её за руку — осторожно, словно она была хрупкой. Лисса замерла, и я заметила, как её дыхание перехватило.

Она мне все уши про него прожужжала после болезни Клауса. Как они слаженно искали лекаря, как приводили в порядок его кабинет. Если шаг не сделаю я, то они так и будут обмениваться взглядами.

— Может быть, вы согласитесь прогуляться со мной сегодня вечером? — спросил он, и в его голосе появилась лёгкая неуверенность, которой я раньше не слышала. — Я покажу вам сад. Говорят, он красивый в это время года. И, возможно, я смогу доказать вам, что я не просто скучный секретарь, заваленный бумагами.

Лисса покраснела так сильно, что я испугалась за неё. Никогда она не была такой нервной.

— Я согласна, — сказала она, и голос дрожал.

Я почувствовала, как внутри разливается радость. У моей подруги начинается новая жизнь. И я была счастлива, что могу быть частью этого.

* * *

Ближе к вечеру приехали родители Клауса.

Эмма вышла из кареты первой, и я замерла, разглядывая её. Она была молодой — на вид ей можно было дать не больше тридцати, хотя я знала, что она старше. Её короткие волосы были растрёпаны ветром, а глаза светились теплом и радостью. На ней было простое платье — без украшений, без помпезности.

— Мила! — она бросилась ко мне, обняла, и я почувствовала, как её руки сжимают меня. — Наконец смогу с землячкой поговорить нормально!

— Леди… — начала я, но она перебила, отстраняясь и глядя мне в глаза.

— Не называй меня так формально, — сказала она настойчиво. — Ты теперь моя дочь. Называй меня мамой. Можешь даже говорить мне «мама Эмма», если хочешь. Но я хочу, чтобы ты знала — я здесь за тебя. Плевать на мужчин, даже если это мой сын… Особенно.

Я засмеялась, прикрывая рот рукой.

— Мама, — сказала я, и это слово звучало так естественно, так тепло, что я не могла сдержать улыбки.

— Вот так-то лучше, — она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы. — Ты напоминаешь меня в молодости. Только я бы не влюблялась в драконов по уши.

— Ага, она развод хотела, но драконы хитрее, — раздался голос за её спиной.

Кассиан стоял позади, с улыбкой на губах.

— Кассиан, — я сделала шаг к нему, но он подошёл первым, обнял меня.

— Не надо кланяться. Здесь только семья. А семья не кланяется друг другу.

— Спасибо. За то, что приняли меня, — сказала я. — Я знаю, что я не та, кого вы ожидали.

— Мы не ожидали никого, — сказала Эмма, взяв меня за руку. — Мы просто хотели, чтобы Клаус был счастлив. И он счастлив. Это всё, что имеет значение.

Мы пошли в замок, и я чувствовала, как Эмма сжимает мою руку, как Кассиан идёт рядом, и они оба смотрят на меня с такой теплотой, что я забыла о всех страхах.