— Ты боишься?

Он помолчал. Его пальцы гладили мою ладонь, и я чувствовала, как он собирается с мыслями.

— Боюсь, — признался он, и в его голосе впервые за долгое время не было ни капли самоуверенности. — Но не церемонии. Не того, что я свяжу себя узами брака. Скорее за то, что ты в нем будешь несчастна.

— Ты уже делаешь меня самой счастливой. И без этих ярлыков, — я провела свободной рукой по его щеке, чувствуя лёгкую щетину под пальцами. — Ты всегда защищаешь. И я тоже буду защищать тебя. Мы справимся.

Он улыбнулся — мягко, тепло.

— Ты слишком хороша для меня, — сказал он. — Я знаю. И я благодарен каждому дню, который ты проводишь со мной.

— Ты тоже хорош, — я усмехнулась. — Иногда. Когда не ведёшь себя как дракон.

— Я всегда веду себя как дракон, — он подмигнул. — Это часть моего очарования.

— Тогда я буду терпеть твоё очарование, — я наклонилась и поцеловала его в лоб. — Но сейчас мне нужно идти. Лисса уже, наверное, с ума сходит, пытаясь найти меня. Свадебное платье ждёт.

— Не опоздай, — он проводил меня взглядом, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моей фигуре. — Я буду ждать тебя у алтаря, а потом в кровати.

— Не надейся, что я буду послушной, — бросила я через плечо, уже открывая дверь.

— На это я и не надеюсь, — услышала я его тихий смех за спиной.

* * *

Комната, где меня ждали, была залита утренним светом. Серебряные люстры отражали солнечные зайчики, и в этом сиянии платье, которое висело на манекене, казалось сотканным из самого воздуха. Оно было не просто белым — оно переливалось серебром и льдом, как будто в него вплели кусочки зимнего неба и звёздную пыль. Ткань струилась, мерцала, дышала, и каждый раз, когда солнечный луч касался её, по поверхности пробегали голубоватые искры, словно внутри платья жил маленький светлячок. И кружева. Боги! Обожаю кружева!

Я подошла ближе, протянула руку, но не коснулась — боялась, что оно исчезнет, как мираж.

— О боги, — выдохнула я. — Это… это…

— Это подарок от Эммы, — раздался голос Лиссы, и я обернулась.

Она стояла у окна, в простом сером платье, и держала в руках гребень с серебряными драконами. Её глаза блестели от слёз, а губы дрожали, но она улыбалась — широко, искренне, так, как умела только она. В этом платье она выглядела не служанкой — свидетельницей, подругой, сестрой, которую я никогда не имела.

— Она сказала, что это платье — символ, — Лисса подошла ближе, и я заметила, как её пальцы дрожат, когда она касается ткани. — Ткань пропитана магией её народа. Каждая нить — это пожелание. Для счастья, для любви, для того, чтобы ты всегда находила дорогу домой.