— Сядь, — он кивнул на кресло у камина. Я села. Потому что ноги не держали.

Клаус накинул на плечи халат — шёлковый, тёмно-синий, который скрыл всё то, на что я старательно не смотрела. Он опустился в кресло напротив и уставился на меня. Долго. Так, что я начала ёрзать.

— Мила, — наконец произнёс он. — Ты должна выиграть этот отбор.

Я молчала. Секунду. Другую.

— Что? — выдохнула я, думая, что ослышалась.

— Ты должна выиграть, — повторил он спокойно, как будто речь шла о том, чтобы пересчитать вилки в столовой. — Стать моей невестой. Пройти все испытания. Оставить соперниц далеко позади.

Я открыла рот.

— Вы в своём уме? — наконец выдавила я. — Я служанка. Я не умею танцевать, готовить, стрелять из лука и… и вообще ничего не умею, что им ещё нужно делать⁈ Я умею только мыть полы и вытряхивать ковры! И то — с переменным успехом!

— Твои успехи с коврами я уже оценил, — сухо заметил он.

— Вот именно! — я вскочила, заходила по комнате, жестикулируя. — Я провалюсь в первом же туре! Нет, даже в нулевом! Я опозорю вас, ваш отбор, вашу мать, всех драконов в радиусе тысячи миль! Вы что, хотите, чтобы над вами смеялись всю жизнь?

— Сядь, — повторил он.

Я села. Потому что его голос стал таким, что спорить было бесполезно.

— Я не хочу, чтобы ты выигрывала по-настоящему, — сказал он, и в его глазах мелькнула усмешка, от которой меня бросало в жар. — Но ты должна выглядеть победительницей. Достаточно убедительно, чтобы судьи и… другие… поверили.

— Я не понимаю, — честно призналась я.

Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза на секунду, потом снова посмотрел на меня.

— Я не хочу жениться, Мила. Ни на Валерии, ни на эльфийке, ни на ком бы то ни было. У меня и без этого проблем хватает: кланы грызутся между собой, отец давит, советники плетут интриги. Последнее, что мне нужно — это жена, которая будет требовать внимания, титулов и бог знает чего ещё.

— Тогда зачем вам отбор? — не поняла я.

— Затем, что от меня ждут, — он произнёс это с такой горечью, что мне стало не по себе. — Отец сказал: «Женись, или я сам выберу тебе невесту». А сам выберет он именно Валерию. Потому что её дядя — его советник. — Клаус поморщился, как от зубной боли. — А я не хочу Валерию. Я вообще никого не хочу. Но если я просто скажу «нет», меня никто не послушает.

Он замолчал. Я молчала тоже, переваривая услышанное.

— Поэтому, — продолжил он, — мне нужен сценарий. При котором я сам не откажусь от брака. Не потому, что не нашёл подходящую невесту — это будет выглядеть как моя неспособность выбрать. А потому, что… — он усмехнулся, — меня бросят. Скажут, что я не гожусь в мужья. Что я холодный, эгоистичный, невнимательный. Что со мной невозможно жить.