Я смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает что-то странное. Какой-то азарт.

— Вы уверены, что это сработает? — спросила я.

— Нет, — честно ответил он. — Но это единственный план, который у меня есть. А если я ничего не сделаю, Валерия станет моей женой. И тогда… — он замолчал, и его лицо стало жестче. — Тогда я, наверное, сбегу в тот же лес. Буду жить в твоём огороде.

Я не выдержала и рассмеялась. Представила этого высокомерного дракона в грязных сапогах, с тяпкой в руках, среди грядок. Он бы выглядел так же органично, как я — на балу в бальном платье.

— Хорошо, — сказала я, вытирая слёзы смеха. — Я согласна. Но только если вы поклянётесь, что не обманете меня с домиком.

Он встал, подошёл ко мне, протянул руку.

— Клянусь, — сказал он серьёзно. — Моим именем. И своей честью.

Я пожала его руку.

— Договорились, — сказала я.

Он усмехнулся.

— Ты пожалела, что не попросила больше?

— Это всё, что мне нужно, — отрезала я, высвобождая руку. — А теперь, если вы не против, я пойду. Нужно выспаться.

— Иди, — он кивнул. — И… Мила?

Я обернулась.

— Никому ни слова.

— Даже Лиссе?

— Даже Лиссе.

— Тогда у меня нет подруг, — вздохнула я. — Учтите, я буду невыносимо одинока в этой лжи.

— Справишься. Ты же сильная.

— Откуда вы знаете?

— Ты выдержала дни моих издевательств и не уволилась, — он улыбнулся. — Это дорогого стоит.

Я хмыкнула и вышла, чувствуя, как внутри разливается странное тепло от его похвалы.

Я уже почти дошла до своей комнаты, когда заметила, что дверь на главный балкон — в конце коридора — приоткрыта. Ночь была тёплой, и ветер колыхал тяжёлые шторы. Я вздохнула. Моргана убьёт, если узнает, что кто-то оставил дверь открытой — сквозняки портят обои, а обои стоят бешеных денег.

Я свернула к балкону, уже на ходу придумывая, как закрою и вернусь к себе, но замерла на пороге. На балконе, опершись о каменные перила, стояла Брунхильда.

Она курила. Короткую, толстую трубку, из которой валил густой, пахнущий вишней дым. Её рыжие волосы распустились и трепались на ветру, а плечи были расслаблены — как у человека, который сбежал от суеты и наконец-то вздохнул свободно.

Она заметила меня, вздрогнула и быстро сунула трубку за спину, будто это могло что-то изменить.

— О боги! — выдохнула она. — Ты меня напугала!

— Извините, — я невольно улыбнулась. — Я не хотела. Просто шла дверь закрыть. Моргана не любит сквозняков.

— Моргана, — Брунхильда фыркнула. — Эта высохшая вобла? Она заставила мою служанку стелить мне постель три раза. Три! Я сказала, что умею спать и на голых камнях, но она…

— Она не умеет слышать слово «нет», — закончила я за неё.