Я села, чувствуя, как каждый мускул протестует против раннего подъёма.

— Приборами я умею. Беседы… ну, с тобой же умею? Мы же постоянно болтаем. Я даже говорю складно, когда высплюсь…

— С гномом, который пьёт эль из кружки и ругается на погоду — одно, — вздохнула Лисса, поправляя передник. — С людьми из высшего общества, который говорит о политике кланов и философии — совершенно другое. Ты знаешь, какие у них там сложные переплетения родственных связей? Если перепутаешь, кто кому кем приходится, могут и убить.

— Прекрасно, — я сползла с кровати и побрела к кувшину с водой, чувствуя себя столетней старухой. — Просто прекрасно. Меня не убили за то, что я облила дракона кипятком, но убьют за то, что перепутаю эльфийского дядю с эльфийским племянником.

Вода в кувшине была ледяной — специально, чтобы никто не расслаблялся. Моргана, видимо, лично проследила. Я умылась, зубы заломило, но зато сон как рукой сняло. Лисса уже подала мне полотенце — мягкое, пушистое. Ещё неделю назад я сама такие гладила. Странно было получать, а не давать.

— Что надеть? — спросила я, оглядывая свой скудный гардероб, который помещался на одном плече. Лисса открыла шкаф. Он был почти пуст: два рабочих платья, одно выходное (чёрное, шерстяное, которое я надевала в город) и фартук.

— Может, у Морганы попросить что-то получше? — робко предложила она, с сомнением разглядывая чёрное платье. — Ты же теперь претендентка. Неловко как-то…

— Моргана меня на куски порубит, если я к ней сейчас подойду, — я взяла чёрное платье и начала натягивать. — Я и так её личная головная боль. Сначала ковёр, потом чайник, теперь ещё и в отбор затесалась. Она, наверное, уже молитвы читает, чтобы меня поскорее выгнали.

— Не читает, — тихо сказала Лисса, помогая мне застегнуть пуговицы на спине. — Она сказала, что ты… упрямая. И что это может быть полезно.

— Моргана сказала обо мне что-то не ругательное? — я повернулась к ней, притворно схватившись за сердце. — Это конец света? Драконы полетели хвостами вперёд?

Лисса улыбнулась, но ничего не ответила.

Я причесалась — гладко, без затей, просто чтобы волосы не лезли в лицо — и собралась выходить. На пороге Лисса поймала меня за рукав.

— Мила, — сказала она серьёзно, и её голос дрогнул. — Ты справишься. Ты умная. И добрая. Это важнее, чем знание того, в какой руке держать вилку. Если что — представляй, что ты говоришь со мной. Или с Гретой.

Я рассмеялась, сжала её ладонь.

— Спасибо. Если меня выгонят, я попрошусь обратно в прачечную. Буду с тобой простыни гладить и вспоминать, как была леди целых полдня.