Алдион. Судья-эльф, который так тепло улыбался мне за столом.

Я замерла. Сердце пропустило удар. Голоса доносились из гостиной — смежной комнаты, которая, видимо, соединяла мои покои с соседними через общую стену. Или звук шёл через вентиляционное отверстие — я заметила в углу резную решётку, за которой, вероятно, тянулись воздуховоды.

Я бесшумно встала с кровати, стараясь не скрипеть половицами, и подошла к стене. Голоса стали чёткими, словно говорили прямо у моего виска.

— Ты не представляешь, как я по тебе скучала, — прошептала Элинор, и в её голосе впервые прорвалась не лёд, а живая, трепещущая боль. — Каждый день. Каждую минуту. Смотреть на тебя со стороны и делать вид, что ты мне никто — это пытка. Я считаю часы до вечера, когда могу украдкой побыть с тобой.

— И мне, — ответил Алдион, и в его голосе было столько же тоски, что у меня сжалось сердце. — Но мы договорились. Ты должна продержаться хотя бы несколько дней. Потом я найду способ… вытащить тебя.

— Несколько дней? — женщина горько рассмеялась — тихо, сдавленно, будто боялась, что смех привлечёт внимание. — Ты хочешь, чтобы я делала вид, что хочу завоевать расположение другого мужчины? Смотрела на Клауса влюблёнными глазами? Улыбалась ему? Вы полны сюрпризов.

— Это всего лишь игра, — мягко сказал он, и я услышала, как зашуршала ткань — возможно, он взял её за руку… или обнял? — Ты вылетишь в первом же туре. Я позабочусь об этом. Нечестно, я знаю. Но я не могу больше смотреть, как ты притворяешься.

— А если я не вылечу? — в её голосе звучало отчаяние, такое осязаемое, что мне захотелось обнять её. — Если меня не выгонят, несмотря ни на что? Если Клаус решит, что я — подходящая партия для его политических игр? Что тогда?

— Я найду способ, — твёрдо сказал Алдион. — Я поговорю с Клаусом. Я скажу правду. Я готов потерять должность, но не тебя. Ты вернёшься домой. Ко мне. Обещаю.

Повисла тишина. Тяжёлая, напряжённая. А потом я услышала звуки поцелуев — тихие, но отчётливые, влажные, полные такой нежности, что мне стало неловко. Я отпрянула от стены, прижала ладонь ко рту, чувствуя, как горят щёки. Сердце колотилось где-то в горле.

Элинор и Алдион.

Эльфийка с ледяным лицом, которая казалась мне бездушной куклой. И судья, который говорил со мной о погоде и смеялся над своими ошибками.

Они — пара. Они любят друг друга. И их разлучили.

Я прислонилась спиной к холодной стене, закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Картинка складывалась медленно, как мозаика.

Он скучает. Она страдает. Им приходится скрываться, потому что её клан отправил на отбор «лучшую девушку» — ту, что умеет держать лицо, не показывает эмоций, выглядит идеальной невестой. А его назначили судьёй.