Я посмотрела на него. В его глазах не было злобы — только расчёт. Холодный, циничный расчёт человека, который привык покупать и продавать всё, включая чужие судьбы.

— Вы предлагаете мне взятку? — спросила я тихо, чтобы не слышали остальные. Но в голосе моём прозвучала сталь, которую я сама в себе не знала.

— Я предлагаю вам сделку, — поправил он, и его улыбка стала шире. — Выгодную для обеих сторон. Вы получаете дом. Я получаю спокойствие. Моя племянница получает то, что ей принадлежит по праву. Все довольны.

— По праву? — я подняла бровь. — Никому ничего не принадлежит по праву, судья. Даже Клаусу. Его место — результат выбора его матери, её заслуг. Она завоевала уважение кланов. Ваша племянница ничего не завоевала, кроме вашего кошелька.

— Умная, — он усмехнулся, но в глазах мелькнула злость. — И наивная. Такие долго не живут.

— Это угроза? — спросила я, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Это предупреждение. Доброе. Отеческое.

Я выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза. Взяла себя в руки, хотя внутри всё дрожало.

— Мой ответ — нет. Я не продаюсь. Ни за три дома, ни за тридцать. И если вы ещё раз предложите мне такое, я расскажу всем, что вы пытались подкупить участницу отбора. При всех. С подробностями.

Его маленькие глазки сузились до щелочек, и в них загорелся огонь.

— Вы пожалеете, — прошипел он. — И никто вам не поверит. Я — судья, член совета. А вы — служанка, которая случайно затесалась в высшее общество. Слово против слова. Чьё возьмёт?

Он отодвинулся, скрестил руки на груди, и до конца обеда не проронил ни слова. Но я чувствовала его взгляд — тяжёлый, злой, обещающий неприятности. Он буравил мне спину, затылок, плечи. Я физически ощущала, как этот взгляд пытается меня раздавить.

* * *

Обед закончился. Судьи удалились на совещание, претендентки разбрелись кто куда. Я вышла в коридор, чувствуя, как дрожат колени. Разговор с судьёй-драконом вымотал меня больше, чем любое испытание. Я прислонилась к холодной каменной стене и закрыла глаза.

— Ты в порядке? — спросила Брунхильда, проходя мимо.

— Да, — соврала я. — Просто устала.

— Он к тебе приставал? — она кивнула в сторону зала.

— Приставал — не то слово. Предлагал три дома в обмен на мой уход.

— Грязные игры. Стандарт. И что ты ответила?

— Послала его. В вежливой форме.

Брунхильда усмехнулась, но в её глазах мелькнула тревога.

— Будь осторожна. Такие, как он, не прощают отказов. Они привыкли получать своё.

— Знаю, — вздохнула я. — Но я не умею по-другому.

Она кивнула и ушла, а я осталась стоять в пустом коридоре, слушая, как сердце постепенно успокаивается.