— Прости.

— Прости? — Миран рассмеялась — горько, надрывно, зло. — Ты нарушила слово. Ты вообще не должна быть тут!

— Ты знаешь сестру, у неё язык без костей, — тихо сказала Брунхильда. — Если бы я не вмешалась, её бы сослали в рудники. Ты этого хотела?

— Лучше ссылка, чем ложь! — крикнула Миран. — Ты не имела права решать за неё, а она — за тебя!

Я замерла за углом, прижавшись к стене. Сердце колотилось. Не моё дело. Не моё дело. Надо уходить. Но ноги не слушались.

— Я знаю, что ты здесь, — вдруг сказала Брунхильда.

Я сделала шаг, чувствуя себя нашкодившей кошкой. Щёки горели от стыда.

— Простите, — сказала я. — Я не хотела подслушивать. Я просто шла мимо… правда.

Миран смотрела на меня с ненавистью. Потом развернулась и ушла, не сказав ни слова. Шаги её затихли вдали.

— Тяжело, — сказала Брунхильда, глядя ей вслед. — Она злится.

— На тебя?

— И на себя. И на весь мир. На то, что мир устроен так, а не иначе.

Она посмотрела на меня — долго, внимательно, будто решала, стоит ли верить.

— Приходи сегодня ночью в мою комнату, — тихо сказала она. — Я всё расскажу. У тебя есть право знать.

— Почему у меня? — удивилась я. — Я же… я никто. Служанка. Чужая.

— Потому что ты единственная здесь, кто не врёт, — ответила она. — И потому что ты вчера за меня вступилась перед Валерией. Я не забыла. Ты рисковала. Просто так. Без выгоды.

— Я просто… не люблю, когда кого-то травят. Сама была в шкуре жертвы.

— Вот поэтому, — она кивнула. — Приходи.

Она ушла, оставив меня стоять в пустом коридоре.

* * *

Ночь опустилась на поместье тяжёлым бархатным одеялом.

Я ждала, пока в коридоре стихнут шаги, и тихонько выскользнула из своей комнаты. Босиком — чтобы не стучать каблуками. В старой ночной рубашке — чтобы не шелестеть платьем.

Тёмный коридор казался бесконечным. Луна светила в высокие окна, отбрасывая на пол причудливые тени. Я кралась, как вор, хотя шла всего лишь к соседней двери.

Комната Брунхильды в конце коридора, рядом с башней. Дверь была приоткрыта. Я постучала — тихо, условным стуком.

— Входи, — раздалось изнутри.

Брунхильда сидела на кровати в простой шерстяной рубашке. Её рыжие волосы были распущены, и без обычных косм она выглядела моложе и уязвимее. Почти девочкой. Я не привыкла видеть её такой.

— Садись, — она кивнула на стул. — Чай будешь?

— Не откажусь.

Она налила мне травяного чая из маленького заварника. Пахло мятой и медом. Тепло разлилось по ладоням, успокаивая.

— Я не та, за кого себя выдаю, — начала она, не глядя на меня. — Ты, наверное, догадалась.

— Немного, — честно ответила я. — Ты слишком хорошо знаешь этикет для гномихи из шахт.