— Я не специально! — возмутилась я, забыв о смущении.

— Знаю. — Он подошёл к двери, обернулся. — Удачи на сегодняшнем испытании. Постарайся не наступать мне на ноги.

Я стояла, глядя на закрытую дверь, и не могла пошевелиться.

— Мила, — прошептала Лисса, и её голос дрожал от восторга. — Он… он же…

— Не говори ничего, — перебила я, прижимая ладони к горящим щекам. — Просто… не говори.

Но туфли на ногах сидели идеально. Как будто он знал мой размер лучше меня самой.

* * *

Большой зал к вечеру преобразился до неузнаваемости.

Стулья убрали, освободив пространство для танцев. Пол отполировали до зеркального блеска, и теперь в нём отражались огни свечей и магические сферы, парящие под потолком. Свет был мягким, золотистым, он струился по стенам, по лицам, по тканям платьев, превращая всех нас в героев старинной легенды.

Музыканты — четыре эльфа с арфами и один гном с барабаном — расположились в углу на небольшом возвышении. Они настраивали инструменты, и звуки плыли по залу.

Судьи сидели на возвышении.

Претендентки расположились на стульях вдоль стен. Я выбрала место в углу, за колонной, чтобы никто не видел, как дрожат мои колени. На мне было вишнёвое платье — то самое, которое Клаус выбрал для торжественного вечера. Новые туфли идеально сидели на ногах, мягко облегали, не жали. Но внутри всё равно трясло.

— Первой приглашается… — распорядитель заглянул в свиток. — Авианна, клан Громвержей.

Авианна выпорхнула в центр зала, расправив крылья. Они переливались в свете сфер — синие, золотые, зелёные. Она улыбалась так широко, так искренне, что я невольно улыбнулась в ответ. Клаус подошёл к ней, поклонился — легко, изящно, как учили с детства — и взял за руку. Музыка заиграла.

Я смотрела, как они кружатся, и не могла отвести взгляд. Авианна смеялась, её крылья трепетали в такт музыке, глаза сияли. Она смотрела на Клауса так, будто он был центром вселенной — и, возможно, для неё он им и был.

А он… он вёл её уверенно, с лёгкой улыбкой на губах. Я заметила, как его взгляд на секунду задержался на её крыльях — с восхищением. И как он чуть склонил голову, когда она что-то сказала ему на ухо.

Они выглядели идеально. Прям как картинка из дорогого романа. Словно созданы друг для друга.

Внутри кольнуло что-то острое, неприятное. Я отвела взгляд, сжала кулаки. Не ревность. Не может быть ревности. Я же не хочу быть его невестой. Я хочу домик в лесу. Огород. Тишину.

Следующей была Брунхильда. Она танцевала уверенно. Движения чёткие, как шаги солдата, но в них чувствовалась женственность — непривычная, но от того более ценная. Клаус улыбался — вежливо, ровно, без той теплоты, что была с Авианной. Просто исполнял долг.