Я осторожно высвободился, стараясь не разбудить её. Моя рука затекла, но я не чувствовал боли — только сожаление, что приходится отстраняться. Она нахмурилась во сне, что-то пробормотала и перевернулась на другой бок, подтянув одеяло к подбородку.

Я подошёл к двери.

— Тихо, — прошептал я, открывая дверь.

На пороге стоял отец. Он был одет в дорожный костюм — тёмный, практичный, без украшений. Волосы собраны в низкий хвост, на поясе — короткий меч. Он выглядел так же, как в день моего детства, когда уезжал на Советы.

— Уезжаешь? — спросил я.

— Да, — он кивнул, и его взгляд скользнул за мою спину, в комнату. Там, на кровати, спала Мила, свернувшись калачиком, одеяло сбилось, открывая её босые ноги.

Он усмехнулся. В его усмешке не было осуждения — только понимание.

— Ясно.

— Ничего не ясно, — сказал я, чувствуя, как щёки заливаются жаром. Я покраснел как мальчишка. Как отец мог быть таким спокойным?

— Конечно, — он похлопал меня по плечу. Тёплая ладонь, тяжёлая, как всегда. — Я пришёл попрощаться. И сказать, что мы уезжаем с Элинор.

— Так быстро? — я не ожидал.

— Дела не ждут, — он пожал плечами. — Она хорошая девушка, кстати. Светлая, умная. И Алдион ей подходит. Я рад, что они наконец-то будут вместе.

— Ты поэтому её забрал? — спросил я, хотя догадывался об ответе.

— Я поэтому дал ей шанс, — он поправил воротник. — Она сама выбрала. И Алдион выбрал. А я просто открыл дверь. Небольшая благодарность.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Удачи на отборе, сын. Хотя я уже не понимаю, зачем он тебе.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся я.

— Ты, кажется, уже сделал выбор, — он кивнул в сторону кровати. — Или сделаешь в ближайшее время. Просто ещё не понял этого. Или боишься признаться.

— Я не…

— Сделал, — он улыбнулся, и в его глазах горел огонь. — Смотри не упусти. Такие девушки, как она, не ждут вечно. Я знаю…

Он обнял меня — крепко, по-отцовски, как в детстве, когда я боялся грозы и темноты. Я чувствовал запах его одеколона, его силу, его тепло. Почувствовал, как сильно я по нему скучал.

— Береги себя, — сказал он.

— И вы, — ответил я.

Он ушёл. Я закрыл дверь и вернулся в комнату. Мила спала, не проснувшись. Её рука свесилась с кровати, и я осторожно поднял её, уложил обратно под одеяло. Натянул одеяло до подбородка, поправил волосы, упавшие на лицо.

Я лёг рядом, прижал её к себе и закрыл глаза. Но сон не шёл.

* * *

Через час она проснулась.

Я лежал, притворяясь спящим, но чувствовал каждое её движение. Как она замерла, ощутив мою руку на своём бедре. Как напряглась — вся, от плеч до пяток. Как начала выбираться из моих объятий, осторожно, стараясь не разбудить меня.