* * *

Черток сидел спиной к утреннему окну, занятый бумагой, — худой, прямой, с тем собранным лицом, по которому не угадаешь, что у него на уме. У стены, на отдельном столике, стоял второй телефон, без диска, — тот, что связывал кабинет с этажами, куда Аркадию хода не было; одно его присутствие напоминало, насколько выше обычного своего этажа он сюда забрался.

Тишина здесь стояла другая, чем внизу. У Лагутина её забивали говор у двери да шорох переложенных сводок, и самый воздух был плотный, рабочий; тут её сторожил один маятник, отбивая секунду за секундой, и от этого всякое слово, ещё не сказанное, заранее весило чуть больше. Аркадий остановился на пороге и обождал.

Черток довёл строку до конца, отметил что-то ногтем на полях, отложил папку и поднял глаза. Кивком показал на стул. Аркадий сел против света и положил перед собой сложенный полулист, но разворачивать его не торопился; торопить Чертока было не заведено.

— На новой лунной машине наземную отработку демпфера тракта сняли с графика. — Аркадий начал без захода, как выучился за субботу у того, кто заходов не любил. — Я просил Григория Степановича вернуть её на стенд до полёта. Он отклонил по сроку, в тот же день, по форме.

— Знаю, что отклонил. — В голосе ничего не прибавилось; похоже, Черток и впрямь знал, и не от него. — С чем тогда вы ко мне.

— За тем, чего у него нет и быть не может. Срок держит он, и о сроке с ним спорить без толку — тут он прав, и я ходил не за этим. А вопрос не в сроке.

Черток выждал — паузой, не словом. Пауза у него была рабочая, в неё он, видно, прикидывал, стоит ли разговор того получаса, что оставался у него до отъезда. Потом протянул руку через стол, ладонью вверх, коротко, и Аркадий развернул полулист и подал.

Лист лёг на зелёное сукно между ними — половина тетрадной страницы, исписанная мелко, с заломом посередине, где Аркадий сложил его, выходя от Лагутина. Черток придвинул его к себе двумя пальцами. Читал он недолго. Взял карандаш, провёл им вдоль колонки сверху вниз, не отмечая, а считывая, как пробегают знакомую дорогу, и остановил грифель на строке переноса.

— Перенос. — Он положил карандаш поперёк этой строки и впервые глянул на Аркадия в упор. — Стало быть, вы это не мерили. Сосчитали, что полоса сойдёт вниз.

— Сосчитал; на стенде этой машины демпфер не гоняли вовсе: её всю переделали кругом после осенней отработки. Под расчётом — перенос по массе и заправке, а под переносом — осенний замер, тот, что снимал я сам.

— Перенос по массе. — Черток повторил это, взвесив отдельно, и помолчал, глядя в лист, а не на него. — Линейный у вас перенос.