Глава 17. Разговор с Чертоком
В четверг, к середине дня, за Аркадием пришли.
Записку он сдал в начале недели и решил про себя, что вызова ждать рано. Черток читает не вдруг: бумаг у него стопками, а эта пришла мимо ведущего, без визы в углу, такую иной начальник и вовсе отложил бы в долгий ящик, пока подопрут порядком. Вышло иначе. Прошло три дня, не больше.
Он сводил для группы прошлогодние нагрузки, законное своё дело по графику, когда от внутренней двери, что вела через приёмную, его окликнули по имени. Нина Яковлевна стояла на пороге зала, не входя, придерживая створку рукой.
— Аркадий. Борис Евсеевич вас просит. Сейчас.
Не «зайдите при случае», не «к концу недели». Сейчас. Он собрал чужие колонки в папку, чтобы стол не остался раскрытым в его отсутствие, и пошёл за ней. Приёмную миновал в три шага, не присаживаясь; дальняя дверь была уже отворена.
В кабинете было тихо, и тишину держали часы. Они тикали в углу мерно и громко, как тикают только там, где больше нечему звучать; в зале такого не услышишь, в зале гул и треск арифмометров. Черток сидел за столом спиной к окну. За стеклом стояла не та январская белизна, какую Аркадий помнил с планёрки, а ровная мартовская серость; по двору шёл мокрый снег и таял на лету. Свет падал в лицо вошедшему, а лицо хозяина оставалось в полутени — так был поставлен стол, и Аркадий это заметил ещё в первый свой приход сюда, летом.
Записка лежала перед Чертоком. Его, аркадиев, лист в полстраницы, и по левому полю шли карандашные пометки, короткие, в две-три чёрточки. Читал всерьёз.
Черток дочитывал какую-то чужую страницу. Дочитал, отложил её в сторону, тогда поднял глаза.
— Садитесь, Ефремов.
Аркадий сел за приставной стол, тот, что стоял буквой Т к главному. Стул был жёсткий, в самый раз для разговора, который не затянется. Черток не встал, когда он вошёл, и не привстал теперь; это был знак обычного, рабочего вызова, и Аркадий читал его так. Особым тут было не то, как его приняли, а то, что приняли одного и про эту бумагу.
Черток положил ладонь на лист, не прижимая, просто накрыл.
— Я прочёл.
Пауза. Часы отсчитали несколько секунд.
— Здесь у вас результат. — Он говорил тихо, и в тихом голосе каждое слово стояло отдельно, и оттого слышалось до последнего звука. — Запас по продольной у тяжёлой сборки садится. Это видно, это сведено чисто, тут спорить не с чем. — Карандаш в его руке тронул нижнюю часть листа, то место под последней строкой, что осталось у Аркадия незаполненным. — А вот здесь у вас пусто. Под выводом нет вывода.
Аркадий держал лицо. Он оставил это место загодя, на свежую голову, чтобы не подпереть строку тем, чего подпереть нельзя. И Черток нашёл его прежде всего прочего, первым же движением карандаша, будто знал, куда смотреть.