Леонид Исакович замялся и принялся бормотать что-то о неразглашении, а Фёдор Михайлович, ехидно заметив, что некоторые даже после смерти не меняются, не стал стесняться. Он поведал о том, что Офир находится рядом с Землёй, но при этом не является стопроцентным параллельным миром. Он скорее один из миров-спутников. Что означает, что попасть в него проще, чем в настоящий параллельный мир, но и полноценным самостоятельным миром его назвать сложновато. Это скорее некое ограниченное пространство, навроде Шамбалы, ну или известные уже хтонические треугольники. Территориально Офир — это страна-призрак, куда можно попасть только по приглашению или по праву наследования гражданства. Женился, скажем, на гражданке оттуда — самого-то тебя туда не пустят, а вот твоих детей запросто заберут.
Костомаров, услышав это, тут же заспорил и начал утверждать, что это совсем не так и существует множество исторических источников, прямо или косвенно указывающих на то, что супругам-то как раз посещать Офир можно. Взять того же Гарольта Холта, премьер-министра Австралии. Его жена точно была из Офира. Достоевский в ответ засмеялся, как показалось электронщику, с некой издёвкой, а затем поинтересовался у куклы — почему тогда жена премьер-министра не уехала вслед за мужем, а заново вышла замуж? Что молчим? Нечего ответить?
Костомаров тут же нашёлся, припомнив, что перед своим исчезновением Холт был с любовницей, значит, его судили по офирским законам за измену и для того была сделана принудительная экстрадиция, к тому же донесения шпионов это подтвердили, а значит, правда на его стороне. Фёдор Михайлович начал злиться, и им пришлось снова выпить, за дружбу и мир во всём мире.
После третьей куклу снова развезло на старые дрожжи. Пьяно хихикая, Костомаров рассказал Афоне, что с детства мечтал попасть в Офир. Там, мол, хорошо, и люди живут не как здесь, лет шестьдесят-семьдесят, а в десятки раз дольше. Там продвинутая колдовская медицина, там гибриды не имеют права жрать человечину без разрешения, там изучают науки и искусства. Там тот же самый Израиль, только без гоев с арабами. Там так здорово...
— Красота, заграница, хуй стоит с утра до вечера и все бабы дают бесплатно, — ехидно подсказал Достоевский. У Леонида Исаковича аж челюсти от обиды застучали. Ну прямо как кастаньеты. Он принялся с жаром протестовать и доказывать неправоту своего коллеги, но тот только демонстративно зевал и кивал на фиксатор. Хватит, мол, лясы точить — включай запись, табуретка болтливая. И кукле пришлось послушаться.