Что интересно: я приземлился прямо на жреца в красном. Он был мягким и мёртвым. Деня тут успел побывать раньше меня и наскоро высказал этому служителю культа все претензии по поводу проведения бракосочетаний. Стянув с головы мертвеца колпак, я решил притвориться своим и присоединился к драке, которую организовал мой неудержимый дружище. А к тому времени, как я подоспел, дымовухи с потусторонним металлом очень даже подействовали. Гости кричали, выли, пытались колдовать, превращались во всяких уродов, а мой напарник, вообразив себя хорьком в курятнике, резал их направо и налево. Позади нас голосили и чихали наши жёны, превратившиеся после свадьбы в чудовищ, они пытались нам помешать, но по каким-то причинам у них тоже не получалось их привычное колдовство. Они только могли увеличиваться в размерах. А их размеры оказывали медвежью услугу, ибо своими телами они перетоптали намного больше гостей, чем мой ушлый товарищ. Мне же, как обычно, доставались объедки. Ну, там одного прирезал, в другом углу другого, третьему отпустил грехи вместе с кошельком и душой. Я бегал по углам, убивал тех, кто под руку подвернётся, а сам думал: чего это наши жёны не дохнут? Неужели полынь просроченная? Может, скополамином полирнуть? У меня и пузырёк есть... И тут до меня дошло. Каракат тут, Засада тут, а кто же будет взрывать наших жён в таком случае?

Выбор был небольшим: или идти уговаривать Засаду помочь нам, или выковыривать караката из ноздрей змеи, в которую превратилась Наина. А вдруг она его уже без остатка снюхала? И я побежал искать Засаду. Я маленечко не успел, потому как мой приметный колпак заметил мой напарник и по ошибке попытался заколоть меня железным штырём. Пока я объяснял ему его ошибку и, обороняясь, ударил его по яйцам, до Засады добралась моя жена. Как вы понимаете, ничего хорошего из этого не последовало. Засаду прокололи шипами и подняли высоко в воздух. Он принялся оттуда громко орать и показывать на нас пальцем, а мы не знали, что нам поделать, особенно после того, как я сбил напарнику всю настройку. Думать было некогда, и я решил действовать как Денис, но не визжать, катаясь по полу и поджимая ноги, а бежать в сторону своих покоев и там самолично поджигать фитили. Я приподнял друга за шкирку и потащил за собой. Мы выбежали из зала и побежали по коридорам. Стены дрожали, мы чувствовали, что за нами гонятся, под нашими ногами зашевелился пол, но мы не останавливались. Даже когда вбежали в зал с золотыми статуями и прямо перед нами провалился потолок вместе с змеёй Наиной. Мне тогда показалось, что она стала в десятки раз больше. Настоящая Годзилла на нересте. Змея забила хвостом, расшвыривая мешающие ей статуи, она явно искала нас, а мы, прошмыгнув мимо, свернули в ближайший коридор и побежали уже по нему, целясь срезать себе дорогу, и мы почти добежали до своих комнат, но тут нам дорогу преградили колючие кусты. Моя жена Присцилла, кажется, догадалась о нашей задумке или поняла, о чём ей толковал предатель Засада, но в любом случае в покои нам уже было не попасть. Нас выдавливали в ближайший зал. Я принялся рубить шипы золотым серпом, но это не помогало. Денис бросил в ветки последнюю бомбу — тоже мимо. Шипам было наплевать. И тут снова появился каракат. Он беспрепятственно проник через колючие заросли и скрылся в глубине коридора. А спустя несколько томительных минут пол под нами снова задрожал, а заросли колючек принялись усыхать, и мы поняли, что у караката всё получилось. Но оставался один нерешённый вопрос: а как нам, собственно, выбраться? Тогда я предложил товарищу вернуться в зал, где нас сочетали с нашими бабами законным браком, и там уже на месте обговорить, что дальше делать. Денис согласился. И мы побежали обратно. И вовремя. Вокруг нас всё начало рушиться. Схлопывались и исчезали коридоры, пропадали двери, скрывавшие за собой комнаты, и по идее нам бы следовало бежать в сторону конюшни, где точно были двери, ведущие к выходу, но в таком случае наш путь всё равно лежал через зал, где сейчас умирали наши жёны. И вот мы оказались там, и что удивительно: среди кучи трупов мы обнаружили чуть живого Засаду, хрипевшего из последних сил. Там же мы обнаружили и наших жён Присциллу с Наиной. Они лежали в привычном для глазу виде и были ещё тёпленькие. А Засада, умирая, сказал нам, что для того, чтобы выйти на свет божий, нам надо съесть сердца наших жён, но только один Зевс ведает, выживем ли мы при этом или нет. Так что вот, Фёдор Михайлович, засим прощаемся с вами. Сейчас мы вскроем своих, не знаю, как их уже обозвать, супружниц? И там уже будет понятно: жить нам или умереть. Засаду мы порешили оставить на десерт. Мы его скушаем уже из принципа. Очень уж он нас, простите, обидел. Всего вам, как говорится, наилучшего, и если чего — запомните меня с Дениской хорошими людьми, а не позорными каннибалами.