— Да пошёл ты к дьяволу! Я не обязан спасать ваш прогнивший насквозь олигархический строй! — огрызнулась кукла.

— Именно так бы и сказал подлинный и идейный диссидент, которому промыла мозги некая сверхъестественная сущность, — кивнул Достоевский. — Однако же... При всей любви гражданина Костомарова к загранице, он бы ни за что не осмелился предать родное отечество именно таким вот варварским способом. Куда там моим несчастным ножичкам с полынью, ты воздействовал на целую цивилизацию и многократно форсировал её технологическое развитие, но зачем? Какова же твоя настоящая диссидентская цель? Неужели ты действительно считаешь Офир пупом вселенной? Ой, не верю. Прости, но старые советские идеи о том, что на Западе доллары зеленее, а в СССР один ГУЛАГ, они не работают с параллельными измерениями. Другой мир, другая культура, а ты так и останешься чужаком и унтерменшем, сколько бы ты ни старался вылизывать заграничные жопы.

— Как видишь, я своего добился. И кто кому жопу будет лизать, это мы ещё посмотрим, — сверкнула глазами кукла.

Достоевский снова погрозил ему пальцем.

— Не совсем. Но отрицать не буду: ты как мог поимел всех. Костомарова, офирцев, Валерку и даже самого Выродка. И я не могу передать, какое чувство восхищения вызывает твоя деятельность. А вот ребятишки рядом с тобой не понимают.

Он выразительно кивнул на Громовержцев.

— Но ничего, я им сейчас расскажу.

— Заткнись!

— Зачем? Мир должен узнать правду о твоей гениальной афере. Так вот, ребятки, — ваш Костомаров довёл ваш мир до совершенства с одной лишь целью. Он собирается подарить его своему сыну. Но не сыну Костомарова, а сыну некоего Кудеяра, Станиславу, который до сих пор существует в вашем мире на дне вулкана, где раньше гладиаторская арена была...

— Стреляйте в него! — закричала кукла, но реакции не последовало. Громовержцы отказались выполнять приказ.

— Что происходит? Вы с ума сошли? Я главный! Стреляйте, или вас накажут! — возмущался Костомаров, бегая между ними.

— Очевидно, они пообщались со своими синтетическими мозгами, и те подтвердили мои слова, — пожимая плечами, предположил Достоевский. — Гай Катулл тоже успел понять, но я, к несчастью, его прикончил. А у этих двоих есть шанс вернуться домой живыми.

— Мы сдаёмся, — тонким писклявым голосом подтвердил один из Громовержцев. — Мы стали жертвой обмана. Всё должно быть подробнейшим образом рассмотрено в Сенате.

— Правильно, только ведь не будет никакого Сената, если вы доставите эти саркофаги в Офир. Кудеяр убьёт моих пацанов на вашей земле, Огненный Змий возродится, а ваше царство перейдёт под власть Колокольного. Кудеяр специально подослал своего сына биться с сыном Выродка там, в прошлом. Их битва, по сути, ещё идёт. Заклинание «Тень Выродка» всё ещё действует. Их души сражаются, и никто не может победить, но как только Кудеяр провернёт свою аферу, он получит куда больше двух несчастных душонок. Он получит — буквально всё! С вашими, вернее, нашими технологиями, тоннами ихора, да ещё и с кучей покорённых миров. Вы поднесли их ему на блюдечке, поздравляю вас, дорогие лопухи, — сказал Достоевский.