«Что-то здесь не так. Нет. Не верю. Это очередной кошмар Колокольного».
Валеру затрясло. Он не понимал, горевать ему или злиться. Не отдавая себе отчёта, он раздел одного из мертвецов, повязал вокруг бёдер рубаху и направился к выходу. Мир снаружи встретил его светом, огнём, криками раненых и копотью от пожарищ. Горело священное поселение, горели луга, горели окрестные леса, а сквозь дымную пелену ярко и обжигающе светило полуденное злое солнце. Валера огляделся, увидел труп отступника-Тигра, мстительно пнул его пяткой по голове и побежал вниз по тропинке в сторону поселения.
Но бежал он недолго. Где-то через минуту на него сверху упали двое поединщиков. Один был из головы Орла, кажется, его звали Никон, а вот второго, с шикарной рыжей бородой, Валера не признал сразу и потому замешкался. А тот рассусоливать не стал — несчастного Ежа пнули ногой под дых, и пока он вставал с земли, несчастному Никону ловко перерезали горло.
— Куда птичке да против лисички? — в голосе рыжебородого прозвучало явное самодовольство. Валера пригляделся и ахнул.
— Олаф? Олаф Эриксон?
Рыжебородый обернулся.
— А, ежонок... Какая встреча.
— Ты. Зачем ты убил своего брата? Ведь ты же лекарь, ты лечишь нас, твоя работа — лечить и править людей... — огорчённо проговорил Валера.
Олаф из головы Лисы с любопытством поглядел на него, после чего горделиво подбоченился.
— Ты, видно, слишком долго пробыл в лечебных пещерах, и тебе отшибло всю память, — ответил он. — Мы оповещали всех верных, что однажды явимся убивать Отца. Сегодня этот день настал, а все, кто заступятся за него, с этого дня станут нашими кровными врагами.
— Убить батюшку? Вы с ума сошли? Али вас гнида Кудеяр надоумил? — совершенно искренне изумился Валера и тут же припомнил, что видел в своих бесконечных кошмарах отступников, присягающих Колокольному мертвецу.
Олаф сверкнул глазами.
— Истинно так. Кудеяр даст нам свободу от отцова проклятия. Он призвал нас сюда, всех верных слову. Мы убьём Выродка и сможем жить счастливо, без боязни получить уродов-наследников.
— Ваш Кудеяр — чёрт позорный! — завопил возмущённый Валера. — Он вас на мокруху подписал, брательников порешить отправил, а сам за вашими спинами сидит и хихикает. Вы — позорища и отребье, а награда вам — скомороший уд, на котором вы по очереди дудеть будете. Да он сюда даже не пришёл. Он в Скандинавии...
Олаф сложил пальцы левой руки щепотью и показал спорщику. У Валеры вмиг отнялся язык, а следом за ним отнялись и ноги.
— Хорошо я придумал, — сообщил он, подходя ближе и поигрывая кривым ножом. — В щенков, подобных тебе, заговорённый ведьмин волос подкидывать. Я и в дружка твоего такой же волос вложил, дабы потом вы, при надобности, не противились моей воле.