— Потому что процесс имеет замкнутый цикл, и им рано или поздно потребуются наши новые творения, — всё так же задумчиво пробормотала вторая.
— Вот именно! — победоносно каркнула старуха. — Мы это тысячу раз обсуждали, и наконец-то до тебя доходит. Поэтому или спите, или обдумывайте, что вы сможете предложить им в будущем.
Дети Выродка бежали по мостовой древнего города вслед за феями и старались не слушать эти жуткие голоса. Это было невыносимо, от этих звуков, казалось, плавилась сама душа, а Денис практически впал в депрессию. Голова кружилась, он чувствовал усталость и в то же время тревогу, и это не проходило, а только с каждым шагом усиливалось. Скорей бы покинуть это проклятое место, тосковал он. Кто их знает, эти голоса, может, они старые боги или ещё какая древняя хрень, но раз их победить нельзя, значит, надо бежать и спасаться. Он уже не обращал внимания на уникальную архитектуру зданий и сооружений, не любовался скульптурами и кариатидами, украшавшими их, ему было всё равно, кто тут жил, да и какая разница, может, он и учился на археолога, но сейчас вопрос выживания был намного важнее редких черепков и мозаики. Это в красивых приключенческих фильмах всякие Индианы Джонсы могут позволить себе остановиться на минуточку и выразить своё авторитетное мнение по поводу найденной ценности, а при возможности положить её себе в карман. А тут... Чёрт его знает, что тут ценное? Да и вообще во всех подобных ситуациях единственная ценность — это твоя собственная жизнь... Никчёмная, задрипанная, но своя. А Индиана Джонс — мудак. И вообще нацисты сами бы без него тот ковчег нашли и открыли...
Они бежали и бежали, а город и не думал заканчиваться. Они поднимались по каменным мостам, спускались по переходам над улицами, пересекли несколько площадей, а потом феи завели их в гигантское здание, очень похожее на Парижский Пантеон, где стояли странные машины с множеством шестерёнок, и вот там удалось немного перевести дух. Феи расселись на этих машинах, намекая на отдых, а детям Выродка не надо было говорить дважды, они всё поняли. Добрыня тут же велел есть и пить, по рукам пошли скудные припасы. Денис, в свою очередь, утолил жажду, а затем присел возле небольшой каменной статуи, изображавшей, судя по всему, горгулью. Непонятно почему, но эти статуи были повсюду, а у каждой машины их точно было не менее двух. Но они не шевелились, от них не исходило зловредных эманаций, а если их не боялись феи, значит, ничего страшного, если он посидит, опёршись на статую спиной, и блаженно вытянет ноги.