Стражи совещались между собой.

— Нужно отменить формулу. Изолировать их, — говорил левый страж.

— Не успеем, — отвечал средний. — Сначала нужно получить разрешение.

— Какое разрешение, если их вселенная так и так должна сколлапсировать? — недоумевал правый страж.

— Вот поэтому и нет разрешения. В сценарии это не прорабатывалось.

— Тогда нужно немедленно изъять Дениса и наказать за убийство феи, — предлагал левый.

— Очень хорошо. А с формулой что будем делать?

— Это же односторонняя, да? Нужно, чтобы кто-то через неё прошёл, и тогда она сама закроется, — предложил правый.

— Не выйдет. Это образец формулы, что мы передали Падле. У неё задержка по времени, — припомнил средний.

— Проклятый Падла! Проклятый Денис! Владыки покарают нас за такую ужасную ошибку! — застонал правый страж.

В этот момент все услышали, как Денис кричит Кудеяру:

— Эй, папа! Я тут! Встречай своего сыночка!

Колокольный мертвец тут же застыл словно вкопанный и повернул голову в его сторону.

— Ублюдок! Урод поганый! Как же я тебя ненавижу! — проревел он и побежал к Гарганте.

Стражи, увидев, что происходит, всполошились ещё сильнее и закричали вразнобой, словно пилоты воздушного судна, внезапно потерявшего управление:

— Быстрее, меняй направление!

— Нужно закинуть их в отдельный пузырь!

— Откат! Нужен откат времени!

— Ты с ума сошёл? За откат — вечное изгнание!

— Вся работа насмарку из-за какой-то феи!

— Задержим их, а затем попросим у Владык право на откат!

— Откроем новый портал у них под ногами, прямиком в Гарганту!

— Нельзя. Мы по закону обещали не вмешиваться.

— Хорошо. Тогда сначала просто задержим, а уже после будем решать.

Под их крики Афоню потащило куда-то в сторону. А потом он снова полетел, постепенно набирая скорость. Ему казалось, будто сон заканчивается, мир фей остался далеко позади. Он пролетал через города и леса, пролетал сквозь горы и непонятные студенистые образования, похожие на холодец. А потом и они закончились, и начался бесконечный океан, заполненный зелёной жижей. Он летел над ним словно птица, и ему казалось, что океан зовёт его, манит к себе тысячами разных голосов, но отчего-то он знал: приближаться к нему нельзя. Ибо тот, кто войдёт в него, обратно уже не выйдет. Среди многоголосого шёпота Афоне чудились голоса Достоевского и Костомарова. Они были чем-то встревожены, они тоже звали его, но он не отвечал им, ибо ему было нечем. Афоня ощущал себя безвольным наблюдателем, безропотно ожидающим окончания сновидения, но оно всё не заканчивалось. А потом впереди над океаном появился большой чёрный шар, и Афоню затянуло внутрь. И там он узрел нечто вроде курумного поля, окружённого со всех сторон скалами, похожими на кривые серые зубы. В самом центре поля стояли его старые знакомые — Денис и Валера, а рядом с ними находился Кудеяр, уменьшившийся до размеров обычного человека. Дети Выродка беседовали с ним, и, судя по всему, Колокольный мертвец потерял всякое желание проявлять к ним агрессию. Сомнений не оставалось: их всех затянуло в Запределье, но хитрые стражи успели переместить пришельцев в другое место.