— Вы обещали мне топливо! — крикнул он, едва только старик появился в проёме двери. — Аварийного запаса хватит только на двенадцать часов.
— А что, уже всё работает? — удивился Фёдор Михайлович, осматривая мудрёную технику.
— Почти. Сейчас провода протяну и... Где вы будете работать? Мне нужно уточнить насчёт рабочего места, — рассеянно отозвался специалист.
— Ну где? В доме. На столе можно, — предложил старик.
— Тогда придётся стену сверлить.
Фёдор Михайлович охнул. Электронщику было всего двадцать пять лет. Молодой, глупый, волосы до плеч и очки со стёклами толщиной в палец. Конечно же, ему было невдомёк, что ни в коем случае нельзя нарушать целостность хранилища. А домик лесника — это тоже часть хранилища, и тот, кто вздумает ковырять стену, — сразу умрёт. Тут же на века строили и каждую досочку заговаривали от сглаза, от порчи, от короедов и в особенности от долбоёбов-расхитителей социалистической собственности. Сколько уже таких случаев было. Даже до этого домика добирались, а потом застывали навсегда. Некоторых он так и не спас. Закопал за компостной ямой, а их души пристроил охранять периметр и отпугивать чужаков.
— Малой, ты хоть в курсе, что это спецхран? Тут за любое незарегистрированное отверстие будет расстрел без права переписки?
— Нет, конечно, у меня же допуска нет, — рассеянно отвечал электронщик. — Но раз не хотите грамотный монтаж, то придётся тянуть через дверь. Мне без разницы.
Достоевский прикинул риски, почесал затылок и махнул рукой.
— Через дверь. И давай по-быстрому. Горючка будет к вечеру, а я пока мусор выкину.
Он прогулялся до компостной ямы. Хорошая штука. С виду обычная ямка, огороженная со всех сторон небольшим забором, но внутри живёт хищный протобульон. С виду как холодец, но сунешь в него палец — и тут же пожалеешь. В своё время его изловили в Семипалатинске и немножко облагородили. Теперь он служит... Эм... Раньше государству служил, а теперь вот ему. Да один хрен, можно сказать, на благо общества. Кидаешь туда любой мусор, а он жрёт. Бутылки, железо, пластик, любую дрянь — ему всё равно. Правда, бывает, на пролетающих птиц иногда от скуки охотится. Выстрелит щупальцем из ямы в ворону или голубя и утаскивает к себе, но людей никогда не ест, с этим у него строго.
Пенсионер подкормил компостную яму, после чего посетил сортир и только было расслабился, как вдруг услышал приближающийся шум моторов. Он было нахмурился, но тут вспомнил ещё об одной доставке, быстренько закончил свои дела и пошёл искать гвоздодёр. К тому времени, как он его нашёл, транспортный самолёт уже пролетел над домом и сбросил неподалёку металлический контейнер на парашюте.