— Угу, — дружно вздохнули внучки.
Они распрощались, Валера при этом прихватил с собой деревянные дощечки с письмом, после чего они разошлись в разные стороны. Отойдя на сотню шагов, Денис оглянулся. Как он и предполагал, дорога исчезла, а вместо повозки где-то вдалеке переливалось, шевелилось какое-то тёмное марево, более всего походившее на рой насекомых.
— А вон и мельница, — буркнул Валера.
— Так странно, — тихо сказал Денис. — Никогда не слышал про такие секретные тропы.
— Книжки надо было читать, а не в носу ковыряться. Они позволяют здорово сократить путь.
— Да, но как они на этой тропе ориентируются? Я его спрашивал, а он говорил: веками так хаживали, а где надо — там и сходили. А ты чего замер так?
Валера не ответил. Он изучал мельницу. Это деревянное строение хоть находилось далеко, а всё же его было хорошо видно. Большие лопасти медленно крутились, а сама она стояла на высоком срубе. На такую только и залезешь что по лестнице. Может, там схорониться? Нет, не выйдет. Волчий пастырь, который идёт за ними, по словам Рожи, ещё тот колдун. Спалит он их вместе с мельницей, а потом сам же по ним тризну и справит. Жареного мяска не желаете ли?
Вот гадство. А всё же надо до неё дойти, посмотреть: нет ли там чего для них полезного?
Не отдавая себе отчёта, он достал из котомки деревянные церы, открыл их и задумчиво уставился на лист бумаги.
— Зачем? — поинтересовался из-за плеча любопытный напарник.
— Завещание составляю, — процедил сквозь зубы Валера.
*****
«...Частопроклинаемый, сраный дедушка Фёдор Михайлович, искренне надеюсь, что там, тебе, в будущем, очень хорошо и весело. Наверное, ты каждый день пьёшь водку и ублажаешь своё естество всякими разносолами, а мы тут... Я уже и не помню, когда в последний раз хорошо ел, а его величество запор посещает меня всё чаще и чаще, и, отправляясь по большой нужде, я постоянно поминаю тебя по матери. По твоей, конечно же, не подумай чего дурного. Но хватит с приветствиями, возможно, это моё последнее послание, поскольку мы с Дениской не уверены, что доживём до утра. Бляцкий колдун Рожа, он же Максимильян, выбирал между нами и повозкой золота, и, увы, выбор пал не на нас. А говорил, что три года нас ждал в тюрячке, надеялся. Вот и получается, что кому война, а кому мать родна. И во все времена так было. Золото дороже людей, а наши жизни снова ни хрена не стоят.
И вот, значит, дали мы дёру от стаи позорных волков, коими управляет некий пастырь Засада-Серебряник. Уж что это за ублюдок, нам было уже известно от колдуна Рожи, и потому ни о каких переговорах и дипломатии не могло быть и речи.