«Живые, — принюхавшись к ним, определил Денис, — растут прямо из вазы. Вон и поливали их недавно, капельки росы сверкают на лепестках. Фига се, это кто тут может позволить себе такую роскошь? Крестьяне неумытые? Не, я, видимо, точно сдох. А ещё тут пирожными пахло? Заварные колечки, если не ошибаюсь. И крем. И ещё корица».
При мысли о еде желудок заверещал похлеще голодного котёнка, и он тут же нашарил глазами круглый и белый столик на длинной ножке. На столике стояла небольшая плетёная корзиночка, а в ней пирожные и печенья, а рядышком — стеклянный кувшин, наполненный жидкостью тёмно-красного цвета. Денис вытер расшалившиеся слюни краешком одеяла, поднялся с постели и огляделся. Он находился в большой и светлой комнате с высокими потолками. Повсюду на стенах и потолке висели ажурные бронзовые светильники, а свечи в них были сладко-медового цвета и горели ярко, ровно и совершенно без копоти. Так бы и съел одну. Каменный пол был застелен коврами с высоким ворсом, с причудливыми рисунками, а сама комната украшена вазами и картинами в тяжёлых позолоченных рамах. Кто бы тут ни жил, а жили богато и тщательно следили за чистотой. Глянув себе под ноги, он обнаружил мягкие тапочки с загнутыми вверх носами. Тут же их померил, и они пришлись ему в самый раз.
Одежда, в которую он был одет, смущала до крайности: панталоны ниже колен были из воздушного и прозрачного материала, украшенного рядами кружев, и рубаха, судя по всему, была из той же серии, только что кружев на ней было поменьше, зато на рукавах присутствовали манжеты, похожие на бутоны колокольчика. Заметив притаившееся между картин зеркало, Денис тут же бросился к нему, желая изучить свой внешний вид более основательно, и даже вскрикнул от удивления, обнаружив в отражении совершенно незнакомую ему харю. Зеркало было большое, ростовое, в самый раз для примерки, а золотая рама, украшенная множеством драгоценных камней, намекала, что этот предмет ого-го сколько стоит, а кто же в зеркале-то? Он вертелся перед ним то так, то этак, и отражение послушно повторяло его движения, пока до него не дошло — это он и есть. Настоящий. Вернее, не настоящий, а в том образе, в котором оказался на чердаке в городе Верхотурье.
Это всё нужно было срочно обмозговать.
Денис уселся перед зеркалом по-турецки. Думать он не очень любил, для этого всегда под рукой был Валера, но сейчас друга, заменявшего ему мозги, рядом не было, и потому он старательно принялся вспоминать свои приключения, начиная с момента появления и заканчивая сражением с волчьим пастырем. Итак. Они заснули в саркофагах в спецхране, куда их привёл Фёдор Михайлович. Потом что было? Очнулись на чердаке. Было темно, и они лазили в темноте, пока не услышали женский смех и не увидели свет между половых досок. Ага. Они решили посмотреть, что там, и провалились в комнату, полную молодых девиц. Прямо им на головы. Визгу-крику было, аж уши заложило... И чего орали, спрашивается, там все одетые были. На крики набежали какие-то бородачи и стали их бить, а они стали отбиваться и в результате оказались в остроге. Потом были пытки, потом колдун Рожа предложил гениальный план, в котором фигурировали двое подьячих, кат, воевода и души его внуков, которых он подселил в пленников. Потом они спаслись и, гружённые сокровищами, поехали на поклон к самому Выродку. Это было, ага... Языки пришили. С дочкой лекаря Соней Эриксон рыбу ловил. Хорошая девочка, жаль, ещё маленькая. А дальше сектанты, ночной секс с местными хрю-хрю... Ну, это, скорее всего, Валера просто выдумал или ему не повезло. Так, а что потом? А потом путешествие по тайной тропе, скоморохи, погоня, и они вынуждены спасаться от волчьего пастыря. А-а-а!