— Пресветлый княже, меня все-таки сожрали на том мосту и теперь я на небесах отъедаюсь, — пробормотала я, накидываясь на еду.
— Фу, красавица, что за непристойная ругань в моем присутствии, — скривился Валентайн.
Я даже не стала тратить время на ответную шпильку — еда была слишком хороша, и разговор продолжился лишь когда наши тарелки опустели.
— Признаться честно, я думал, ты сейчас начнешь закатывать глаза от плебейской еды.
— Будь мы с тобой знакомы чуть ближе, у тебя подобный вопрос даже не возник бы.
Валентайн расплатился за еду, и мы покинули таверну.
— Что же мешает нам познакомиться поближе? — спросил он, предложив мне локоть.
Вопрос показался мне глупым и дешевым флиртом, а потому я его проигнорировала, задав свой:
— Не помню семьи Сатор среди благородных, — задумчиво сказала я, опираясь на его руку.
— О, моя семья не любит публичности.
— Так сильно не любит, что ее нет ни в одном пыльном геральдическом талмуде? — с сомнением спросила я.
— Я же не спрашиваю, почему дочь дома Ромаро сбежала в Темнейшую академию, — парировал Валентайн.
— Туше.
Мы почти успели дойти до ателье, когда я услышала мелодичный цокот каблучков. Навстречу нам шла девушка. О, она была красива. Той холодной, высокомерной красотой стервы, что сводит с ума неокрепшие мужские, кхм, умы.
Одетая в остромодное платье по фигуре с изящной прической и шикарным ювелирным гарнитуром, она напоминала мне о тех жутких вечерах, проведенных на светских раутах. И я бы даже, наверное, осенила себя пресветлым символом и поплевала через плечо, если бы эта красотка прошла мимо.
Но нет, не свезло.
С неумолимостью телепортационного круга эта девица шла на нас. Точнее, на Валентайна.
— Ва-лен-та-а-айн! — выдохнула красотка, — куда же ты пропал, негодник?
И она погрозила ему ярким наманикюренным пальчиком.
— Мария, — обезоруживающе улыбнулся маг, — чудесно выглядишь.
— Ну еще бы, — фыркнула Мария, поправив специально выпущенный для таких случаев локон. — Я же все-таки дочь мэра, а не какая-нибудь…
Тут меня окинули чисто женским, оценивающим взглядом, и вынесли вердикт.
— … нищенка. Ты что, променял меня на благотворительность? — сверкнула размалеванными глазами дочь мэра.
Справедливости ради, выглядела я и правда так себе. Впрочем, чего еще ожидать от дорожного платья, из которого я не вылезала последние несколько суток?
— Мария.
Одно слово, и девица мгновенно поникла, потухла и даже стала как-то меньше объемом. И я сразу узнала эту жесткую, властную интонацию — именно она тогда поразила меня даже сквозь обморочную дрему. От веселого, немного ехидного парня не осталась и следа — рядом стоял очень сильный темный боевой маг, и ему определенно не понравилось то, что ляпнула Мария.