Я не могла просто войти туда и начать задавать вопросы. Стоило мне произнести имя Маркуса Вольфа, как Крис тут же заподозрил бы неладное и, скорее всего, связался бы с моим мужем. Маркус мгновенно узнал бы, что я в Париже и веду расследование, и тогда все мои козыри были бы биты. Мне нужна была другая встреча — неофициальная, на нейтральной территории, где он не будет защищен броней своего рабочего стола и профессионального этикета. Мне нужно было познакомиться с ним под вымышленным именем.
Я достала телефон и зашла на профессиональную страницу его бюро в социальной сети. Я долго листала фотографии его проектов, пока не наткнулась на его личный аккаунт. Среди снимков отреставрированной мебели и парижских крыш я увидела короткую видеозапись: Крис танцует танго в полумраке какого-то просторного зала. Лицо его в этот момент казалось совершенно другим — сосредоточенным, глубоким и удивительно свободным от повседневных забот.
Подпись под фото гласила: «Каждый четверг в La Luna на улице Шаронн. Мой личный побег от чертежей и пропорций».
Сегодня был четверг.
Внутри меня что-то дрогнуло. Танго. Это было мое собственное, тайное убежище в Вене. Два года назад, когда Софи начала отдаляться, взрослея, а Маркус всё чаще пропадал в своих бесконечных рейсах, я записалась в небольшую танцевальную студию на окраине города. Для меня это было способом сбежать от бесконечных цифр и жесткого контроля, возможностью на два часа в неделю отключить голову и просто следовать за движением партнера. Маркус никогда не интересовался моими занятиями, считая это глупым увлечением скучающей домохозяйки. Он даже не подозревал, что его жена умеет танцевать.
Но для визита в парижский танго-клуб мне нужны были туфли. Мои старые тренировочные туфли остались в Вене, а те несколько пар обуви, которые я привезла с собой в Париж, совершенно не подходили для паркета.
Я нашла специализированный танцевальный магазин недалеко от бульвара Сен-Жермен. Это была крошечная, полутемная лавка, которая пахла дорогой кожей, замшей, тальком и клеем. Вдоль стен тянулись бесконечные полки с картонными коробками, а на стеклянных витринах поблескивали атласные и кожаные ремешки туфель на тонких каблуках.
Пожилой француз с аккуратной седой бородкой и в бархатном жилете понимающе улыбнулся, когда я вошла.
— Bonjour, madame. Ищете что-то особенное для милонги? — спросил он на мягком французском.
— Да. Мне нужны туфли для аргентинского танго, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Классические, на среднем каблуке, с хорошей фиксацией голеностопа.