Я вздрогнула всем телом, когда заметила бесшумно подошедшего вальдорца.
— Эй, ты, иди за мной.
Я похолодела, выпрямилась:
— Куда?
Меня почти затрясло. Куда на этот раз?
Тот лишь ухватил меня за руку, стаскивая с кровати:
— Приказано, значит, пойдем.
Я лишь успела засунуть ноги в туфли. Дернулась, пытаясь освободиться из его хватки:
— Пусти! Я пойду! Сама пойду!
Я едва держала себя в руках, даже захотелось в туалет от страха. Больше всего я боялась, что меня поведут к нему, к заказчику. Но за это время сложилось впечатление, что подобной мерзостью руководит только Пальмира… Тогда куда? Неужели лигур докопался до правды о Грейне? Я представила его перекошенное темное лицо, и сделалось совсем невыносимо.
Вальдорец сверялся с навигатором на огромной ладони. Совсем таким же, какой показывала Финея. Значит, у этих тоже есть… Мы уже привычно поднимались и спускались, шли по коридорам. Я обреченно смотрела себе под ноги. Подняла голову лишь тогда, когда на каменных плитах зазолотилось. Сердце вновь перевернулось — мы подошли к оранжерее, и сквозь толстые чистые стекла били солнечные лучи. Дыхание замерло, и я даже боялась моргнуть, чтобы видение не пропало. Но двери открылись, и меня обдало влажным ароматным маревом. Лучшим во всей вселенной запахом — запахом сада.
Вальдорец остановился, поклонился незнакомому невзрачному имперцу в зеленой, как листья, мантии:
— Я привел, господин Керр.
Имперец нервно махнул рукой, веля ему отойти:
— Жди у двери.
Вальдорец вновь поклонился. Я тоже склонила голову. Я понятия не имела, кто такой этот Керр и что ему надо, но нарываться было глупо. Имперец окинул меня презрительным взглядом:
— Ты Мирая? Новая рабыня?
Я кивнула:
— Да, господин.
— Говорят, ты разбираешься в растениях. Это правда?
— Да, господин.
Керр какое-то время молчал, с недоверием глядя на меня. Наконец, махнул рукой, приказывая следовать за ним. Остановился, указывая на совершенно желтую фалезию. Ту самую, на которую я тогда смотрела через стекло. Несколько дней назад она была лишь в прожилках, теперь — погибала.
Керр посмотрел на меня:
— Ты знаешь, что случилось с этим растением?
— Могу предположить, господин. Мне нужно подойти ближе.
Имперец кивнул.
Я подошла, присела у куста. Грунт был залит так, что превратился в болото. Затхлая вода стояла на поверхности, и над ней роилась микроскопическая мошкара. Рядом благоденствовала бамелия стеклянная, но почва под ней была в меру влажной. Создавалось впечатление, что фалезию залили целенаправленно. Только ее одну. Я тронула пожелтевшие толстые стебли, заглянула в точку роста. Там виднелось два маленьких зеленых листика. Это растение еще можно было попробовать спасти.