К этому моменту он наверняка чувствует, как уверенно я держусь в седле. Моё единственное напряжение — от него позади меня: его дыхание касается моего затылка, его твёрдая грудь заполняет моё пространство.
Он втягивает воздух носом в тот самый миг, когда Картер поднимает кулак впереди отряда. Все замедляются почти до полной остановки.
Картер поднимает два пальца, и все беззвучно выстраиваются парами на узкой тропе. Путь темнеет, увядающие кусты и папоротники подступают ближе.
Мы спускаемся по склону, и температура резко падает. Волоски на моём затылке встают дыбом, словно я прошла сквозь призрак.
— Что это за ме…
Рука Генри зажимает мне рот. Отряд почти остановился, все затаили дыхание. Воздух окрашен лёгким красноватым оттенком. Я щурюсь в тусклом свете, пробивающемся сквозь плотный лиственный свод, пытаясь понять, не игра ли это теней от деревьев делает свет таким странным.
Почти кажется, будто у этого места есть красная аура.
Генри прижимает палец к моим губам, давая знак молчать. Я вглядываюсь в потемневший лес справа от нас.
Генри снова втягивает воздух, и всё его тело каменеет, когда из глубины подлеска доносится низкое шипение.
— Вперёд! — кричит он.
Картер и Брайс срываются с места, пуская лошадей в полный галоп, больше не заботясь о шуме. Время осторожности прошло. Теперь мы мчимся прочь от невидимой силы в лесу, спасая свои жизни.
Моё сердце колотится. Я стягиваю перчатки и засовываю их в карман. Пальцы зудят в поисках оружия, но я боюсь уронить кинжал от волнения. Генри шарит в кармане, затем вкладывает в мою ладонь стеклянный флакон.
— Держи.
Генри сдёргивает перчатки и суёт их в карманы. Он выхватывает из ножен зловещего вида меч и замедляет лошадь.
— Откупорь и вылей на лезвие.
Я делаю, как он говорит, с немалым трудом на такой скорости, неловко разбрызгивая жидкость по клинку.
— Что это?
— Вода из колодца, — отвечает он, подгоняя лошадь быстрее.
Наш скакун держится устойчивее, чем я ожидала, но я всё равно кладу ладонь ему на шею.
— Держись, — говорит Генри.
Я с детства изучала нашу историю и магию Леса Истощённых, но чтение книги или рассказы у костра не способны передать тот ужас, который рождает оглушительный рёв кровавого тумана.
В историях, которые я слышала в тавернах, это — магическое течение, блуждающее по Лесу Истощённых в, казалось бы, случайном узоре, и всегда за ним следует орда Истощённых. В действительности туман врывается, как яростная река, не давая мне ни мгновения, чтобы сориентироваться на тропе впереди, прежде чем красная мгла заслоняет всё вокруг.