— Над твоим левым плечом.
Я разворачиваюсь и рублю влево, когда из тумана прыгает тварь. Её кожа шипит там, где мой клинок её задел, и она издаёт леденящий кровь визг.
— Что это?
Харлоу метается влево, поднимая колено в живот одному из Истощённых, вырвавшемуся из тумана. Он хрипит и валится в сторону, а она вонзает кинжал ему в глаз.
— Это вода из колодца — она их ранит.
Она поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами.
— Откуда у тебя вода из колодца? И откуда ты это знаешь, а мы — нет?
Она выглядит поразительно спокойной, но её сердце колотится. Я уверен, Истощённые чуют её адреналин. Мне нужно, чёрт возьми, вытащить её из этого леса.
Она ждёт мгновение, пока я отвечу, затем закрывает глаза.
— Двое слева от тебя.
— Ты видишь ауры с закрытыми глазами?
— Да. И туман меньше меня отвлекает.
Её глаза резко распахиваются, когда из мглы выскакивает тварь с почерневшими когтями, рассекающими воздух. Я взмахиваю мечом, перерубая ей горло. Я едва слышу глухой удар её головы о лесную землю сквозь ревущий кровавый шторм.
Он становится громче по мере того, как туман сгущается. Я свищу, молясь, чтобы Найтсонг не убежал. Топот копыт нарастает, и сквозь туман появляется лошадь. Его лечили те, кто обладает особым даром исцеления, чтобы он был устойчивее в стрессовых ситуациях и быстрее восстанавливался. Именно поэтому он может нести нас двоих через лес так быстро и с такими редкими остановками.
Я хлопаю его по боку, радуясь, что он цел.
— Хороший мальчик, Найтсонг.
Позади меня Харлоу резко втягивает воздух. Я оборачиваюсь и вижу, как огромный, жуткий Истощённый сбивает её с ног. Я понимаю, что он новообращённый: у него ещё сохранилась большая часть волос, кожа лишь слегка посерела. Его руки всё ещё отдалённо напоминают человеческие пальцы, в отличие от более старых Истощённых, чьи когти вытягиваются до самых ладоней. Он стоит почти прямо, а не сутулится, как давно обращённые твари, и тело его более плотное, не такое иссохшее.
Я хватаю его за плечо и сдёргиваю с Харлоу. Она хрипит, когда его когти выходят из её кожи, оставляя кровь. Тварь бьётся, пытаясь снова дотянуться до неё, засовывая окровавленные когти себе в рот.
Я вонзаю меч ему в сердце, и он ещё мгновение бешено дёргается, прежде чем рассыпаться в пыль. Харлоу вскакивает на ноги.
— Они слишком обезумели. Нам нужно уходить отсюда сейчас же, — говорю я.
Я слышу, как её телохранитель сражается где-то неподалёку, и ещё кто-то борется чуть дальше, но если мы не уйдём, нас просто сметут.
Я громко свищу три раза — сигнал к рассеянию. Все, кто смогут, рванут к форту. Мы уже недалеко, и это крайняя мера, — но мне нужно доставить Харлоу туда живой, иначе все наши планы пойдут прахом.