Гейвен качает головой, бросая взгляд вдоль коридора, и по его лицу я читаю то же, о чём думаю сама. Шрам в стене. То, что рассказал Келлан. Всё это всё больше подтверждает мысль, что кто-то помог Истощённым проникнуть внутрь. Теперь мне нужно понять, была ли это действительно моя семья — или кто-то другой, кому было так же выгодно разрушить Маунтин Хейвен и выставить моего отца в дурном свете. Кто-то вроде Рочелли или Рейфа Мэттингли… если это не один и тот же человек.
Мы проходим мимо дверей залов для собраний и поворачиваем к храму и ритуальной комнате — и видим Генри, прислонившегося к стене.
— А вот и она. Моя прекрасная будущая жена.
Я хмуро смотрю на него.
— Ты сказал, что я могу исследовать дом.
— Я сказал, что проведу тебе экскурсию.
Я небрежно машу в сторону Гейвена.
— У меня уже есть сопровождающий.
Генри протягивает руку. Я неохотно принимаю её, позволяя ему повести меня по коридору. Он оборачивается через плечо к Гейвену.
— В твоих услугах нет нужды.
— Мои услуги не обсуждаются. Мисс Карренвелл под моей защитой, — говорит Гейвен.
— Как и под моей, — гладко отвечает Генри. — В моих интересах, чтобы с ней сейчас ничего не случилось.
Мы с Гейвеном встречаемся взглядами, и я знаю, что он сосредоточен на том же слове, что и я. Сейчас. Значит, моя безопасность напрямую связана с тем, насколько я полезна Генри. Я и так это знала, но приятно слышать, как он это признаёт.
— Можешь идти, Гейвен.
Я приподнимаю бровь, надеясь, что он уловит подтекст: иди и шпионь в другом месте.
Генри ждёт, пока Гейвен свернёт за угол, и только тогда разворачивается и идёт в противоположном направлении.
— Начнём снаружи. Тебе не помешает воздух.
Он ведёт меня за очередной поворот, и я вдруг понимаю, насколько этот особняк напоминает лабиринт. Я мысленно восстанавливаю путь, когда из двери в конце коридора появляется слуга с моим плащом в руках.
Генри помогает мне надеть его. Волчий узор на плече, разодранный когтями Истощённого, аккуратно зашит сложной золотой вышивкой. Я провожу пальцами по нити — и только вытянув её, понимаю, что это сигил Хервейна.
— Я не могу выйти в этом на улицу, — шепчу я. — Почему здесь вышит знак Божества Удачи? Если я надену это, люди решат, что мой дар — от Хервейна.
— И что, если решат? — дразнит он.
Я скрещиваю руки.
— Я сама должна решать, говорить им или нет. Не ты.
— А если я решу, что нет?
Моя кровь закипает, когда я сверлю его взглядом.
— Тогда тебя попросят пересмотреть своё решение.
Он долго удерживает мой взгляд — вызывающе.
— Забавно тебя выводить из себя.
Он указывает на воротник своего пальто, где вышит тот же золотой сигил.