Непонятно, проходят ли минуты или часы, пока наружу выходят годы скрученных эмоций, но улицы постепенно стихнут, и раздаются полуночные колокола.
Когда я наконец поднимаю взгляд на зеркало перед собой, я знаю, что увижу там свою сестру. Она стоит позади меня, её лицо освещено светом солнечного камня фонаря, льющегося через окна спальни. На её коже больше нет синяков. Она выглядит сияющей в простом шерстяном платье цвета полуночной синевы, с распущенными чёрными волосами, падающими на плечи.
— Ты не настоящая, — говорю я.
Уголок её губ поднимается.
— Я знаю.
— Тебя не должно здесь быть.
— Но ты хотела, чтобы я была, — говорит она таким мягким голосом.
Я киваю. Я хотела. Хотя я знаю, что она не настоящая, мне хотелось снова её увидеть. Даже если я просто разговариваю сама с собой, приятно думать о том, как она умела облегчать мои тревоги.
— Это из-за твоего мужа? — спрашивает она.
Я киваю.
— Ты влюблена в него?
Я прикусываю губу.
— Он убил Рейфа.
Айдия смеётся — громко и внезапно.
— Кровавые леса! Теперь я тоже в него влюблена. Похоже, мне придётся драться с тобой за него.
Она манит меня к себе обеими руками.
— Давай, пошли. Я знаю, у тебя больше опыта в драках, но я довольно задиристая. Думаю, я всё ещё могла бы тебя побить.
Когда я никак не реагирую на её поддразнивание, она вздыхает, и её лицо смягчается.
— Чего ты так боишься, Лоу? Генри знает, кто ты.
Я склоняю голову набок. Именно этого я и боюсь.
— Он тот, кого ты заслуживаешь, — говорит Айдия. — Ты сделала себя моим монстром, монстром для женщин Лунами́да. Ты заслуживаешь того, кто будет монстром ради тебя.
И Генри уже сделал это. Он признал свою ошибку — и попытался дать мне покой.
— Я знаю, ты любишь убегать, Лоу. Но пока ты ищешь причину, ты всегда её найдёшь.
Я долго смотрю на свои руки. Когда наконец снова встречаю её сиреневые глаза в стекле, она стоит прямо за моей спиной.
— Всегда будет казаться безопаснее быть одной, потому что многие люди тебя оставили, — говорит Айдия. — Но если ты убежишь, ты оставишь вместе с ними и саму себя.
Моё горло так сжато. Я боюсь позволить Генри любить меня. Боюсь, что он перестанет. Боюсь, что научусь нуждаться в нём — а его не окажется рядом.
— Я просто хочу… — мой голос срывается, и я глубоко вдыхаю. — Определённости.
Айдия печально улыбается и тянется к моему плечу. Я не озущаю её прикосновения, но всё равно приятно представить, будто чувствую.
— Жаль, маленькая Лоу. Жизнь этого нам не даёт.
Меня охватывает иррациональный ужас потерять её навсегда. Мне хочется схватить её, заставить остаться со мной.