Оба дела в тот же день были закрыты из-за отсутствия состава преступления.
Весна 1951 года пришла в Москву робко, будто сама не верила в свои возможности растопить грязные, завалившие город сугробы. Воздух пах озоном, влажной землей и хрупкой надеждой в то, что все можно начать сначала. Никитин вел Машеньку за руку, бережно сжимая ее маленькую теплую ладошку. Они оказались у того самого дома почти случайно, просто гуляя по старым улочкам в центре. Но то, что они увидели, заставило его остановиться.
Дома больше не было.
Вместо него громоздились пыльные горы битого кирпича и ломаных потолочных перекрытий. Над руинами, на длинной стальной цепи, раскачивался тяжелый чугунный шар. Он медленно отходил в сторону, замирал на мгновение в высшей точке и с глухим грохотом обрушивался на остатки стен. Кирпич взрывался красной пылью. Грузовики, урча, один за другим вывозили обломки прошлой жизни куда-то за город на свалку.
Дом был признан аварийным и подлежал сносу. Говорили, что на его месте разобьют сквер. Будут скамейки, детская площадка и много зеленых насаждений. Жизнь обязательно наладится.
А жильцов давно расселили. Раскидали, как сухие листья по ветру. Кого-то — в такие же коммуналки на окраинах Москвы. Кто-то уехал в деревню, к родне, подальше от городской суеты. Сима с мужем укатила в Одессу. Незадолго до этого события Никитин позвонил в Астрахань. Нашел того самого моряка речфлота. И рассказал ему про Симу. Про то, что она ждет ребенка. Про то, что до сих пор хранит в сердце память о нем и любит так, как умеют любить только тихие и одинокие женщины. А через три дня Сима, сияющая, плачущая, восторженная, влетела к Никитину в кабинет в следственном отделе ГУВД и рассказала, что моряк венулся. Примчался первым же самолетом, с огромным букетом роз, упал перед Симой на колени прямо в общем коридоре, умоляя простить его. Она, конечно же, простила. И они улетели в Одессу, к морю, туда, где их ждала новая жизнь и много солнца.
Судьба Зины и Пети осталась для Аркадия тайной. После того, как Зина написала заявление, что никакого похищения ребенка не было, Никитин сказал ей: «Уезжайте. Немедленно. Чем дальше, тем лучше. И забудьте все, что здесь было». Он отдал ей все деньги, которые у них были. И наутро комната Зины опустела. Кажется, они уехали в какую-то глухую деревню в Рязанской области, к дальней-дальней родне. Туда, где маленький мальчик сможет вырасти и забыть, какую страшную тень он оставил в старой коммунальной квартире.
Коркин, лишившись своего фальшивого статуса, получил убогую комнатушку где-то в Перово. По слухам, он тихо спивался в одиночестве и больше никому не рассказывал придуманные истории про свои фронтовые подвиги.