— Что дальше, товарищ полковник? — спросил он, уже зная ответ.
Пинчук обернулся.
— А дальше, Никитин, ты возвращаешься к своей основной задаче. К убийству Зубкова. Мальчиком будут заниматься другие службы.
Он посмотрел на Никитина, на его осунувшееся, измученное лицо.
— Добро пожаловать в реальность, Никитин. Да, случается. Иногда мы просто проигрываем.
Глава 41 Опустошение
Дело было мертво. Оно лежало на столе Никитина толстой папкой, набитой бесполезными бумагами, и от него пахло холодом — холодом архива, безнадежности, забвения. Он сидел в своем кабинете до глубокой ночи, хотя делать было уже нечего. Начальник следственного отдела все сказал: возвращайся к Зубкову. Мальчиком занимаются другие. Это означало — им не занимается никто. Он в списках. Он — еще одна фотография в картотеке.
Никитин курил одну папиросу за другой и смотрел на фотографию Петьки. Серьезное, немного насупленное детское лицо. Он снова и снова вспоминал старуху из сквера, кормящую голубей. Показания были четкие, простые, как три копейки. И одна фраза, одна короткая ремарка билась в его мозгу, как назойливая муха о стекло.
«Малыш не сопротивлялся. Тихо, быстро и мирно».
Тихо. Быстро. Мирно.
Эти три слова никак не вязались с образом похищения. Потому что не было насилия, не было страха, не было борьбы. Слова свидетельницы звучали как описание чего-то обыденного. Как будто ребенка просто забрали из детского сада.
Он встал, накинул пальто и вышел из кабинета. Ноги сами понесли его обратно, в коммуналку. В это проклятое, пропитанное горем место.
* * *
Зина сидела на кухне в том же самом платье, в котором была утром. Она не переодевалась, не причесывалась, словно время для нее остановилось в тот момент, когда собаки уткнулись в пустоту на трамвайной остановке. Перед ней на столе стояла нетронутая чашка с остывшим чаем. Она смотрела в одну точку, на грязное пятно на стене, и ее лицо было лишено всякого выражения. Это была уже не скорбь. Это было то, что приходит в самом конце. Опустошение.
Никитин сел напротив. Зина не подняла на него глаза.
— Мне нужно, чтобы вы еще раз вспомнили, — сказал он тихо. — Очень точно.
Она молчала.
— Какой Петя по характеру? Он доверчивый?
— Вы хотите знать, каким он был? — мертвым голосом уточнила Зина.
— Какой он есть сейчас! — вдруг разозлился Никитин. — Зина! Он жив! Возьмите себя в руки!
Она медленно перевела на него взгляд. Пустой, выжженный взгляд.
— Зачем это? — прошептала она.
— Это важно, — жестко ответил Никитин. — Вы уверены, что он не мог пойти с незнакомым человеком? А если бы ему предложили конфету? Игрушку? Позвали посмотреть котят?