— Не смейте! — срывающимся голосом крикнула она, бросаясь к сыну.
Зинаида вцепилась в плечо Петьки своими жесткими, натруженными пальцами, дернула его на себя так, что мальчик ойкнул, и буквально сгребла его в охапку.
— Не смейте подходить к моему сыну! — прошипела она, бешено глядя на растерявшегося Аркадия. — Слышите меня? Не приставайте к нему со своими… своими разговорами!
Никитин медленно, сохраняя на лице выражение полнейшего недоумения, поднялся на ноги. Он стоял с обручем в руке, глядя на молодую женщину чуть насмешливо, по-доброму, показывая всем своим видом, что не собирался причинить ребенку зло.
— Да что с вами, соседушка, — пробормотал он, разводя руками. — Я ж только помочь хотел. Колесо починить… У пацана никак не получается. А все потому, что надо и колесо выровнять и крюк…
Но Зина не стала слушать Аркадия и решительно поволокла испуганного, слабо упирающегося Петьку в свою комнату. Дверь захлопнула за собой с такой силой, что с потолка посыпалась сухая побелка. Тотчас лязгнула щеколда. И все стихло.
Никитин вздохнул, почесал затылок, пробормотал: «Ну и сумасшедший дом» и уже собрался прислонить обруч к стене и продолжить путь в ванную, как из полумрака за его спиной раздался снисходительный смешок.
Валик Осокин небрежно привалился спиной к двери кухни. На нем была расстегнутая рубаха без воротника, в пальцах дымилась неизменная папироса. Скорее всего, он наблюдал за этой сценой от начала и до конца.
— Зря стараетесь, товарищ Никитин, — сказал Валик с кривой, многозначительной ухмылкой, пуская струю дыма в желтый потолок. — В душу мальчугана вам не забраться. Зинка не позволит. Лучше его стороной обходите. От греха подальше…
Никитин обернулся, нахмурив брови.
— А чего так? Я ж не людоед какой. Хотел только обруч починить.
— Ну да. Я так и понял…
Валик оттолкнулся от косяка, сделал затяжку и, проходя мимо Никитина, процедил сквозь зубы:
— Вы не первый, кто хочет мальчишку расколоть. Понятно, что дети видят и слышат больше, чем взрослые. Но меньше знаешь — крепче спишь…
Он уже был готов эффектно скрыться за обшарпанной дверью уборной, но Никитин как бы мимоходом заметил:
— По вашему виду, Валик, не скажешь, что вы сегодня крепко спали…
Валик застыл, обернулся вполоборота. Эффектная ухмылка мгновенно слетела с его лица. Он покосился на Аркадия, дернул кадыком и, не найдя, чем ответить, юркнул за дверь.
Никитин остался стоять в пустом коридоре под тусклой лампочкой, крепко сжимая в руке холодное железо детского обруча.
Глава 10 Один из наших
На кухне шипел забытый кем-то на плите чайник. Никитин стоял у раковины, неторопливо споласкивая свою кружку. Он был тут наедине с Коркиным.